Ольга Малышева
театральный обозреватель
3127

Как фанера над Толедо

Спектаклем "Человек из Ламанчи" закрылся театральный сезон в алматинском ТЮЗе имени Сац.
Фотография - Как фанера над Толедо Фото: tuz-sats.kz

На сцене ТЮЗа имени Сац – последняя премьера сезона. Мюзикл "Человек из Ламанчи" 1965 года драматурга Дейла Вассермана и композитора Митча Ли пополнил список "заимствований" в череде спектаклей главного режиссера театра Султана Усманова.

Впрочем, если речь идет о "Человеке из Ламанчи", то у бродвейских авторов его украли задолго до Усманова – о том, как в советское время приобретались права на либретто и музыку, ничего не известно, вероятно, песни были переведены на русский без разрешения.

Между прочим, у казахстанских театров уже есть опыт приобретения прав на постановку бродвейских спектаклей: так, к примеру, театру KELT лицензия на восемь показов "Золушки" обошлась в сумму около миллиона тенге. Ежу понятно, что без лицензии ставить дешевле, но театр-то государственный, и его руководству воровать почему-то по-прежнему не стыдно.

Так вот, о тюзовской истории Дон Кихота. На этот раз режиссер театра даже не доверил своим актерам петь живьем: весь спектакль труппа работает под фонограмму (под нее же Санчо Панса даже трубит в рог). Получилось даже хуже, чем обычно, потому как выяснилось: артистам ТЮЗа не под силу попасть даже в собственную "фанеру". Впечатление не подправили даже бутафорские микрофоны: артикуляция с вокалом шла в рассинхрон, в хоровых партиях артисты вообще забывали открывать рот, а некоторых вовсе оставили без микрофонов, что не мешало им "петь". Часть артистов старалась настолько сильно, что партер слышал, как они перекрикивают "фанеру". Это особенно заметно на видео, которое театр разместил на своем сайте.

По пьесе Вассермана, протагонистом "Человека из Ламанчи" становится Сервантес, который оказывается в тюрьме и разыгрывает перед сокамерниками спектакль о своем герое Дон Кихоте. Спектакль открывается сценой драки, и тут команда "Человека из Ламанчи" в полной мере демонстрирует свои убогие навыки сценического боя. Далее зрителю показывают еще и примитивные танцы: что хореограф спектакля Кристина Золочевская, что ее подопечные в смысле пластики остаются на уровне утренника в начальной школе. Отношение труппы к своей работе заметно, например, в том, что когда два артиста держат по лопасти и изображают ветряную мельницу, даже это у них выходит несинхронно.

Главных персонажей – Сервантеса и Дон Кихота – в спектакле играет Юрий Гнусарев. Актер не делает никакой разницы между героями, и его существование в спектакле монотонно во всех смыслах этого слова – что визуально, что на слух. Развитием своих персонажей в принципе никто из артистов не занимается, поэтому два часа спектакля тянутся невыносимо долго: никто не пытается хоть как-то разделить две сюжетные линии – в тюрьме и внутри романа.

Художник Владимир Пономарев тоже не старался преобразовать пространство при переходе из одной вселенной в другую. Короб сцены он заклеил фотообоями с изображением каменной кладки, причем через каждый метр заметен повторяющийся рисунок камней. Костюмы в спектакле традиционные тюзовские: дешевые ткани, шторная бахрома, стразы. Особенно концептуально в "Человеке из Ламанчи" смотрится инквизитор в шапочке из фольги.

Об актерских работах в спектакле говорить еще сложнее: один только Максат Сахиулы в роли Санчо в паре эпизодов верно нащупал комическую составляющую своего персонажа. Что творят на сцене его коллеги, временами переходит грань добра и зла. Никита Коньшин – Герцог – кажется, вдохновлялся образом Артура Пирожкова. Мария Коваленко – Альдонса – просто истерит, и фальшивит у нее даже фонограмма.

Своего "Человека из Ламанчи", как и предыдущую премьеру, "Звездного мальчика", ТЮЗ повезет в Астану на ЭКСПО. И это – решение правильное. Во-первых – ну что же, только нам в Алматы терпеть что ли. Во-вторых, может хотя бы на международном мероприятии главрежу ТЮЗа Султану Уманову и директору Надежде Горобец доходчиво объяснят, что красть грешно.


Загрузка...