Художник Елена Сугралинова о глазах, беззащитных детях и счастье "не в деньгах"

Фотография - Художник Елена Сугралинова о глазах, беззащитных детях и счастье "не в деньгах"

Фото: today.kz

В Астану впервые приехала автор нашумевшей линии одежды и пронзительных социальных роликов.

4507 0

Елена Сугралинова, автор нашумевшей линии одежды "Глаза" и пронзительных социальных роликов, которые она создает из собственных зарисовок, приехала со своей первой выставкой в Астану. Today.kz не мог упустить возможность поговорить с художницей о творчестве, смелых решениях и боли нашего общества, которая прорывается в рисунки.

В галерее Has Sanat на нас отовсюду смотрели глаза. "Надежда", "Презрение", "Прощание в аэропорту", детские глаза. А затем вышла Лена, слегка смущенная вниманием публики, с чистым и пронзительным взглядом художника.

- Вы и визажист, и художник, и автор линии одежды. Как вы сами себя позиционируете? Лена Сугралинова – это кто?

- Я всегда позиционировала себя как художника. Даже когда я работала в салоне, у меня на всех визитках с самого начала было написано: "художник". Никогда не было так, что меня научили какой-то схеме (в макияже. – Прим. автора) и я по ней работаю. Я всегда смотрела на девушку, видела ее сильные черты, какие-то негативные, и просто дополняла ее красоту. Рисовала я с детства, но родители мне сразу сказали: ты не пойдешь учиться на художника. Художники бедные, художники ничего не зарабатывают, и я с этим смирилась, пошла учиться на экономиста, но всегда рисовала. А два года назад поняла, что я хочу именно рисовать. Возможно, это связано с тем, что я визажист, я очень люблю женские лица. Если я вижу на улице чьи-то красивые глаза, я могу подойти и попросить сфотографировать, и почти все соглашаются. У меня так собралась своя фотобаза глаз, которую я в шутку называю "глазобаза".

Фото -

- С чего начались ваши "Глаза"?

- Я была в Париже на подтверждении своего международного уровня, и у нас там был очень сильный курс колористики. Там я так напиталась этими эмоциями, атмосферой города, что, приехав из Парижа, утром я проснулась и поняла, что мне нужно рисовать глаза. Я не знаю, как это объяснить, все задают этот вопрос: почему вы рисуете глаза? И сейчас уже так сложилось, что все знают, Лена Сугралинова – это глаза. Но тогда утром я села, взяла свои карандаши для визажа и начала рисовать, и меня это просто захватило. Говорят, что очень многие художники рисуют именно глаза.

- А когда и как к вам пришла популярность именно как к художнику?

- Случайно. Вы, наверное, знаете, у меня муж – известный писатель, Данияр Сугралинов, и для меня он всегда был и сейчас есть просто "бог". Так получилось, что я занималась его карьерой, а однажды сказала: знаешь, у тебя уже все хорошо, давай я займусь собой. Так началась моя карьера. Когда я начала рисовать эти глаза, они меня завораживали. Я могла нарисовать себе глаз на лице, где-нибудь на щеке или на лбу, и так ходить. Даже моя родная мама говорила: "Дочь, это ненормально". В какой-то момент я поняла, что хочу, чтобы этот глаз был на мне всегда. Сначала я просто  распечатала свои рисунки и стала искать студии, которые делают принты на футболках. Но рисунок получался грубым, совсем не таким, как я хотела. Тогда я узнала, что есть специальные краски для ткани, я нашла их, села и за сутки нарисовала три футболки для себя. Приехала моя подруга, увидела эту футболку и сказала: "Это космос, это будут носить!". Она выставила футболку у себя в Instagram, и неожиданно для меня начался настоящий бум. Затем на меня вышла предприниматель Ольга Агапова, которая на тот момент собиралась запускать линию женской одежды. Мы сделали с ней коллаборацию, и это реально выстрелило. Сегодня наши футболки есть уже по всему миру, кроме, пожалуй, США.

Помимо этого, я тогда же начала рисовать на бумаге. У меня не было профессиональных инструментов, я брала простые карандаши, краски, и у меня получалось, я не понимала, как это происходит.

Когда я начала рисовать эти глаза, они меня завораживали. Я могла нарисовать себе глаз на лице, где-нибудь на щеке или на лбу, и так ходить

Фото -

- Вы ко всему шли сами, интуитивно или какие-то учителя у вас все-таки были в жизни?

- Думаю, нет. Когда я начала рисовать, постепенно моя библиотека стала наполняться книгами по рисунку. Затем было поступление в Кастеева (школа изобразительного искусства и технического дизайна имени А. Кастеева в Алматы. – Прим. автора), но из-за занятости я не могла посещать все часы. То, что сокурсники рисовали три дня, я приходила и рисовала за два часа. Тогда преподаватель подошел ко мне и сказал: "Может, вам лучше заниматься индивидуально, мы не знаем, что нового можем вам дать, вы теряете время". И проучившись месяц на курсах, я вернулась к самообразованию. Если говорить об учителях по жизни, единственным ориентиром в творчестве для меня всегда был и есть мой муж.

- Союз двух творческих людей – это сложно?

- Нет, это круто! Мы можем просто никуда не выходить и проводить вечер вместе, для нас это нормально. Одиннадцать лет в браке, мы до сих пор держимся за руки, когда идем по улице. Мы друг друга действительно нашли как две половинки. Нас друг к другу судьба очень долго вела, и когда привела, мы сразу сказали: вот, это мой человек.Фото -

- А творчество друг друга вы оцениваете или это запрещенная тема?

- Обязательно оцениваем, обмениваемся мнениями. Все мои рисунки смотрит Данияр, когда я только начинаю, проговариваю, что примерно задумала. Каждый ролик сначала он смотрит, только потом все отправляется в Сеть. И его книги я читаю, причем я читаю эту книгу, потом смотрю на него и говорю: "Ну как же, как у тебя там мысли такие золотые в этой голове?". Я ему несколько раз на день говорю: "Гений!". Я реально восхищаюсь его творчеством. Мы очень друг друга подпитываем.

- Есть такой стереотип, что творческие люди – необязательные, неорганизованные, люди настроения. К вам это относится?

- Нет, у меня просто зашкаливающее чувство ответственности. Я ведь не была художником сразу, я чувствовала творческое начало, но я росла в очень сложных условиях, с детства мне приходилось работать, младшая сестренка была полностью на мне. И я знала, что если не закончу с красным дипломом колледж, соответственно, родители не смогут оплатить мою дальнейшую учебу. Первая моя специальность – техническая, я инженер тепловозостроения. Представляете? Я реально на практике разбирала тепловозы, умею читать схемы, и в жизни мне это очень пригодилось, я до сих пор могу все дома чинить, мы сантехников не вызываем (смеется). Ответственность мне родители привили с детства, а уже потом я творческий человек. Сейчас моя территория – это семья, я за нее отвечаю, чтобы все были накормлены, наглажены, уроки сделаны, а уже потом творчество. Семья – на первом месте, это не обсуждается. Фото -

- С чего начались ваши социальные проекты?

- Это очень тяжелая тема. Я работала гримером на "Седьмом канале" с Майей Бекбаевой, и у нас была история с Викой Ганя… До сих пор, когда говорю об этом, у меня ком в горле. С тех пор, как я стала мамой, для меня нет чужих детей. Своих детей я просто обожаю, я зацеловываю их бесконечно. Когда что-то страшное случается с любым ребенком, я погружаюсь в это, я не знаю, как наших детей от этого уберечь. Я рисовала портреты, все круто, всем нравится, но я рисовала в основном портреты звезд. Это такая пафосная ерунда. И я думаю: зачем мне дан этот дар, если я рисую то, что рисуют все? И однажды я еду утром с ребенком в машине, играет музыка, она потом и легла на мой первый ролик, и у меня в голове складывается четкий образ. Я довезла ребенка, приехала обратно домой, быстро сделала зарисовки и начала рисовать. На эту картину я потратила шесть дней, она мне далась очень тяжело.

Фото -

Для чего эти социальные картины? На самом деле это памятка для родителей: что мы должны делать, чтобы защитить

Потому что ни правительство наше, ни какой-то чужой дядя милиционер наших детей не защитит. Только мы, родители, потому что только мы можем уберечь их от этого всего. Нужно следить за своими детьми, разговаривать с ними. Помните, был проект "Не молчи", сколько там было жертв насилия, которые молчали, не говорили родителям только потому, что боялись их реакции. Это ведь неправильно. Нужно объяснять, отслеживать, если есть малейший намек, что какой-то дяденька или тетенька пытаются конфетами угостить или куда-то звать, нужно сразу же бежать к родителям, звать на помощь, кричать. Это должны доносить все родители. Просто время такое страшное, если что-то случится, тебе не нужно будет кого-то винить, ты скажешь: "Я недосмотрел".

У меня есть очень хороший друг, у его младшей сестренки была доченька, два года. Они с улицы пришли, а окно на кухне было открыто, она с разбега туда... и упала с восьмого этажа (переводит дух)… Уф, страшно… Тогда я прибежала домой, тут же позвонила по объявлению, и через час у нас на всех окнах стояли решетки. Статистика в прошлом году в Казахстане была страшная по выпадению детей из окон. И этот рисунок – опять-таки памятка для родителей, где руки мамы и папы пытаются спасти ребенка. Я сделала так, что они его спасли…

Фото -

Руки я всегда рисую свои, смотрю и рисую. Всегда использую в рисунках игрушки, потому что, когда детям страшно или грустно, им нужна рядом любимая игрушка или домашнее животное. Я смотрю, как мой сын обожает своего мишку, свою собаку, и понимаю, что он с помощью них пытается как-то защититься.

Фото -

К сожалению, у нас очень много детей в детдомах при живых, даже при нормальных родителях. И это единственная картина, в которой я намеренно не стала выделять девочку светом и тенью, потому что в ней – все дети. Только ее глаза. Я всегда хочу, чтобы акцент был на глаза, это самое главное для меня, потому что глаза – зеркало души. Мы можем смеяться, а глаза у нас будут грустные, они всегда передают эмоции.

- Чем отличаются детские глаза?

- Они намного больше и шире. Если замечали, дети рождаются с широко открытыми глазами, и потом в течение жизни, с опытом, глаза меняются. И только у детей такой открытый взгляд, полный любви. Пока они маленькие, они впитывают все. Если научишь их любви, они такими и будут. У меня дети выходят на улицу, и они всех любят: собачек, кошечек, мышек, тараканов. Поэтому взгляд у детей совсем другой, неиспорченный. Надо оставлять этот свет в глазах.

Когда я рисую, я погружена в эмоции. Когда я рисую социальные работы, я где-то на пять-шесть дней закрываюсь, практически не выхожу на улицу, даже не умываюсь иногда

Я вся в графите, краске, и я живу в этих эмоциях, наверное, поэтому у меня получается их передать. Все картины я начинаю с глаз. Сначала появляются глаза, потом все остальное. На протяжении всего процесса у меня играет музыка. От музыки, помимо моих чувств, передается вся энергетика. Затем из этого всего монтируется ролик в полторы минуты, который вы видите. На самом деле на него уходит огромное количество времени.

- Реакция, которую вы получаете от людей на свои картины и ролики, совпадает с тем, что вы хотели донести?

- Всегда совпадает. У меня всегда очень большой промежуток между социальными проектами, потому что они мне очень тяжело даются, я из них очень сложно выхожу. Но зато потом я получаю большое количество писем с благодарностью. Пишут мамы, бабушки. Например, в ответ на ролик про детский дом мне написала бабушка маленького мальчика, который остался без мамы. Это очень тяжелая история (плачет)… Я вот так и думала, что начну реветь… Я очень эмоциональный человек, я все пропускаю через себя, и это было так страшно. Потому что мальчик потерял маму, и он как раз был похож на ту девочку, которую я нарисовала. И бабушка рыдала, мы с ней очень долго переписывались. Она рассказывала, как ничего не может сделать, как он кладет фотографию мамы под подушку… Я хочу что-то делать для всех этих детей, мам, бабушек, донести до них мысль: давайте как-то беречь наших детишек, чтобы они чувствовали нашу защиту.Фото -

На работу об онкологии был очень большой отклик, и нам даже удалось собрать деньги для мальчика, который сейчас проходит лечение в Корее. Но я не собираю ни для кого деньги, как фонды. Если нужно, я просто даю координаты тех, кому нужно помочь. Я просто хочу, чтобы мы были добрее. Очень часто у нас люди проходят мимо чужого горя.

- Как сегодня живется художнику в Казахстане?

- Когда я публикуюсь на международных сайтах, люди со всего мира понимают меня. А вот с теми же футболками у нас, в Казахстане, меня часто не понимают. Глаза – еще ладно, а почему один глаз?

 Художникам у нас в стране живется очень плохо. Нет связей, нет денег – ничего не сделаешь

Художником у нас быть тяжело. Я работала в салоне и зарабатывала очень хорошие деньги, потому что была мастером с международной квалификацией. Но в один момент я поняла, что раз мне дан этот дар, я должна его нести. А чтобы полноценно его нести, я уже не могу себе позволить отдавать свою энергию другим людям. Тогда я решила для себя закончить карьеру визажиста и полностью заняться творчеством. Но художникам у нас в стране живется очень плохо. Нет связей, нет денег – ничего не сделаешь. Практически вся моя работа не оплачивается. Даже наша одежда, если вы посмотрите цены, они даже ниже некоторого масс-маркета, но при этом это ручная работа, штучные экземпляры. Но сейчас мне достаточно, что мои работы покупают где-то в мире, и я надеюсь, что и в Казахстане скоро это поймут.

- Восприятие искусства – это ведь проблема целого поколения, которая уходит корнями в воспитание. Как воспитывать это в детях, вы как воспитываете?

- Мои дети сами художники. У меня дочь в два года начала рисовать, сейчас ей 19 лет, она учится на реставратора старинных картин. Она очень возвышенная девушка, и я каждый день благодарю Бога за то, что у меня такая дочь. Потому что меня не растили с установкой на выживание, что нужно уметь добыть еду, а потом уже все остальное, и я выросла пацанкой. И я горжусь и благодарна, что у меня, пацанки, выросла настоящая леди. А сынок у меня тоже рисует, и он главный фанат моего творчества. Он говорит: "Моя мамочка лучше всех рисует". И когда мы идем по улице и он видит девушку с моим "глазом", он бежит и кричит: "Это рисовала моя мама! Мама, смотри!".  Сейчас меня стали больше узнавать, и это стало проблемой, потому что я не подпускаю к себе близко людей, мне удобно, когда я закрыта. Я могу быть открытой только с моей семьей, близкими друзьями, и все. Я же не звезда какая-то. А дети меня очень поддерживают в творчестве.

- Будущее свое каким видите?

- Знаете, мы в свое время достаточно хорошо зарабатывали, купили квартиру, собирали накопления, это был такой непотопляемый корабль. Но потом поняли, что это все не то. Мы не хотим жить так, как многие: купили квартиру, машину, работают. Мы вдруг поняли, что мир такой огромный, столько знаний можно получить. И мы будем ездить, много ездить по свету, а потом выберем то место, где можно построить свой маленький домик, куда дети будут к нам приезжать, а мы будем жарить барбекю. Вот такое будущее.

Фото -

Елена Сугралинова одной строкой:

- Что самое главное в жизни?

- Семья.

- Без чего невозможно прожить день?

- Без детей очень сложно. Вот сегодня сложный день.

- С чего начинается идеальное утро?

- С кофе. Я варю его сама каждое утро. И это идеальное утро: есть кофе, есть тишина, а через полчаса дети проснутся и начнется суматоха.

- Если бы встретили себя пятнадцатилетнюю, чтобы себе сказали?

- Детка, не переживай, все будет хорошо!

- Если бы вам дали еще одну жизнь, где и кем бы вы были?

- Я бы вот эту жизнь прожила.

- Верите в рай и ад?

- Нет. Или ты живешь хорошо и в следующей жизни попадаешь опять сюда, в хорошую семью, где тебя будут любить. Или ты будешь каким-нибудь камешком. Вот в это я верю. А рай, он на земле, и ты сам решаешь, делать из него ад или нет.

- Если бы можно было прямо сейчас изменить одну вещь в этом мире, чтобы вы изменили?

- Я бы убрала рак. Даже если бы мне сказали: ты должна умереть, и тогда рака не будет, я бы, честно, сказала: ребята, убейте меня. Это самая страшная болезнь, которая сейчас уносит такое количество детей. Это боль миллионов родителей. 

- Если бы вас слышали все люди на планете, что бы вы им сказали?

- Люди, будьте добрее!

Фото -  

 

 




Загрузка...

Комментарии (0)

  • Авторизация
  • Регистрация
  • Забыли пароль?