Андрей Кравченко: "Мы никогда не рассматривали вопрос блокировки Facebook"

Фотография - Андрей Кравченко: "Мы никогда не рассматривали вопрос блокировки Facebook"

Фото: ©Арман Мухатов

Заместитель генерального прокурора РК "очень негативно" относится к вопросу закрытия доступа к популярной соцсети.

6731 3

Блокировка всей сети Facebook абсолютно неэффективна, считает заместитель генерального прокурора Казахстана Андрей Кравченко. В эксклюзивном интервью Today.kz накануне своего профессионального праздника он рассказал об "очень негативном" отношении к вопросу закрытия доступа к популярной соцсети, об источниках доходов террористов, а также расставил точки над "i" в разговорах о попавшей в Сеть переписке с руководителем Интернет Ассоциации Казахстана.  

280 уголовных правонарушений, связанных с экстремизмом и терроризмом, с начала года. Такую справку подготовили ваши коллеги накануне интервью. Во-первых, какова структура этих преступлений? И во-вторых, насколько больше может быть реальное число? 

- В основном это призывы к совершению терактов, присоединению к соответствующим группировкам, к выезду в зоны боевых действий, а также к передаче денег и оказанию другой помощи террористам. И лишь малая часть дел касается подготовки терактов, вербовки и выезда за рубеж для участия в террористической деятельности и передачи денег в руки террористов. 

Что касается соотношения официальных и реальных цифр, названное число близко к правдивому. Наши компетентные органы ведут достаточно успешную деятельность по профилактике экстремизма и терроризма. Это позволяет обоснованно полагать, что количество выявленных фактов и возбужденных по ним дел соответствует реалиям сегодняшнего дня и складывающейся оперативной обстановке в Казахстане. Всего с начала 2015 года по делам, связанным с терроризмом, осужден 71 человек. 13 из них – за неправомерное участие в вооруженных иностранных конфликтах и подготовку к нему.

 - Все они казахстанцы? 

- Да, это все наши сограждане. 

- Откуда у них деньги на дальние поездки, проживание за рубежом? 

- Деньги, как правило, появляются в результате совершения преступления другого вида. Эти люди серьезно друг друга поддерживают. Создаются целые преступные сообщества. Они занимаются различной деятельностью: воровством, крупными хищениями, незаконно качают нефть и так же нелегально сдают ее НПЗ либо пытаются вывезти из страны. В одно время на западе Казахстана были распространены хищения из нефтегазопроводов - делали врезки, целые бригады работали, воровали нефть и продавали. Кто-то торгует "серыми" мобильными телефонами. Таким образом получают деньги.  

 - Факты финансирования из-за рубежа есть? 

- Я таких фактов не помню. Но есть в памяти случаи, когда наши граждане финансировали террористов за рубежом. Может, это небольшие суммы – 1 000-2 000 долларов. Но ведь, по большому счету, там много денег не надо. Опасность этих преступлений – в том, что их могут совершать одиночки. Девять человек, совершившие теракты в Париже, шокировали  все мировое сообщество. 


- Неоднократно в Казахстане претерпевал изменения закон о противодействии финансированию терроризма. Последние дополнения были приняты в августе этого года. Вроде как теперь "под колпаком" ломбарды, посредники в сделках купли-продажи недвижимости и даже операторы по приему платежей. Так ли это? И если я приду в банк с мешком налички и захочу перевести деньги в Сирию, меня "возьмут в обработку" или сразу задержат? 

- Я не раз слышал негативные отзывы по поводу развития финансового мониторинга. Когда закон только принимался, чего только ни говорили! Некоторые ассоциации предпринимателей заявляли, что "все гайки закрутят", "развитию бизнеса положен конец".  Ничего этого, как видим, не произошло. На сегодня Комитет финансового мониторинга работает больше пяти лет. И работает так, как и должен работать. Тихо и профессионально. О нем ничего не слышат простые люди. У комитета нет полномочий кого-то обвинять, называть преступником, это не правоохранительный орган. Он служит, чтобы помогать государству в профилактике терроризма. Рамки компетенции комитета жестко прописаны в законе, в том числе касательно термина "подозрительные сделки". Кстати, таких жестких рамок нет даже ни в одном западном государстве.

В Лондоне, если вы придете в пункт обмена валюты и будете вести себя подозрительно или будете "неадекватно" одеты, кассир может сразу же отправить информацию о вас в органы финмониторинга. У нас далеко не так. Я, конечно, утрирую, но с точки зрения нашего закона даже человек с автоматом Калашникова за спиной не является подозрительным.  


Нас, правоохранителей, это не совсем устраивает, и мы надеемся на ответственность и бдительность работников финансовой сферы, которые могут сообщать о своих догадках в органы финмониторинга. Последние после получения сигнала анализируют доходы, их источники, расходы человека, то есть его кредитную историю. И если там все стабильно, этого гражданина даже спрашивать ни о чем не будут, поскольку это не вызовет подозрений у специалистов. А вот если у одинокой бабушки, в течение долгих лет получающей пенсию в 50 тысяч тенге, вдруг на счету оказалось 10 миллионов, то к ней, да, будут вопросы. Это очень простой пример. Есть, конечно, более ухищренные методы. Те же офшоры. 

- Кстати, об утекающих из Казахстана деньгах. Куда их отправляют? И можете ли назвать масштабы незаконного вывода средств в цифрах? 

- Топ-5 стран - Китай, Швейцария, Германия, Украина и Великобритания. Об общих суммах незаконно выведенных средств сложно говорить. Да и не все они нелегальные или криминальные. Какие-то более или менее конкретные цифры можно назвать по отдельным случаям. Например, по делу о хищениях в БТА мы оперируем суммой семь-восемь миллиардов долларов. В целом же сейчас понятно, что если деньги нелегальные, то рано или поздно не мы, так зарубежные правоохранительные органы узнают. Все станет очевидно. Мир глобализируется и становится в этом смысле все меньше и прозрачнее. 


- В кампании по легализации капитала и имущества какова роль Генпрокуратуры? 

- Следить за тем, чтобы не было даже намека на привлечение людей, принимающих участие в легализации, к ответственности. Чтобы даже намека на проверку легализованных сумм не было. 

Президент в своем послании очень сильный сигнал дал, и люди должны воспринимать это как гарантию Главы государства. Никаких последствий для тех, кто воспользуется преимуществами закона о легализации, не будет. 

- Президент сказал о "нежелании заводить уголовные дела". То есть того, кто не легализует, неизбежно ждет наказание? 

- В 2017 году будет введено всеобщее декларирование. Как доходов, так и расходов. Люди, которые и после этого будут скрывать источники своих доходов, конечно, будут нести ответственность. Если налоговики увидят, что человек получает 10 тысяч, а тратит 20 тысяч, они придут к нему и попросят объяснений. Так в любой цивилизованной стране делается. Это одна из мер профилактики коррупции. 


- Вернемся к вопросу о террористах. Опять-таки, в подготовленной справке значится: благодаря профилактической работе в местах лишения свободы удалось "отвести от радикальных взглядов на умеренные позиции более половины лиц, отбывающих наказание за терроризм и экстремизм". 

50 процентов – конечно, это достижение. Но хрупкое, так скажем. Ведь достаточно выйти в Интернет, попасть не на те сайты…

 - Мы пытаемся очень скрупулезно и детально изучать то, что публикуется в Интернете. Задачей Генеральной прокуратуры не является показать – "вот, мы можем это закрыть, заблокировать эту страницу". Наша задача – противостоять отъезду людей в "горячие точки", совершению ими там убийств других людей. Террористы очень четко понимают всю силу Интернета и пользуются им очень профессионально. Самая первая задача террориста – быть услышанным. Вы знаете, что Брейвик ставил своей целью быть известным в Интернете? Сразу после совершенных им терактов появилось много его фотографий в Интернете. Брейвик отлично себя распиарил.

Мне не хотелось бы, чтобы Генеральную прокуратуру ассоциировали с органом, закрывающим доступ к всевозможным ресурсам. Преимущества Интернета для коммуникации людей не могут опровергаться никем. Было бы наивным полагать, что в Генпрокуратуре этого не понимают и считают Интернет злом в этом смысле. Другое дело – то, что Сетью пользуются разные люди, с разными взглядами, наклонностями, может быть, даже болезнями. Никому наверняка не хотелось бы, чтобы такие пользователи оказывали влияние на их родных, детей… Если общественное мнение будет на стороне этой работы, будет замечательно. Благо, сейчас у больших социальных сетей появляется понимание того, что невозможно избежать неправового и даже аморального контента. Недавно, например, Twitter очень серьезно поработал по блогам террористов. Так и должно быть. Это нормальное развитие мирового сообщества и, полагаю, общемировой тренд развития Интернета. 

- Недавно руководитель управления Комитета связи Михаил Комиссаров сообщил СМИ о популярности Facebook среди экстремистов. Наши блогеры восприняли это как месседж о скорой блокировке в РК этой популярной соцсети. 

- Мы никогда не рассматривали вопрос блокировки всей сети Facebook. Это абсолютно неэффективно и очень дорого в техническом плане. Если какие-то пользователи этой социальной сети ведут противоправную деятельность, это не позволяет государственным и правоохранительным органам закрывать доступ к такому популярному мировому сервису всем гражданам Казахстана. К подобной идее мы относимся очень негативно и никогда ее не рассматривали.  

- Вы есть в Facebook. Кого читаете, с кем дружите? 

- Да, у меня есть аккаунт. Но в силу определенных причин, связанных с моей работой, только мои друзья могут его читать. В целом же приветствую открытость и доступность. Мне очень интересна деятельность налогового комитета и его руководителя. Важно, что человек такого уровня может рассказать о большой работе, которую проводят налоговики. Когда его читаешь, появляется понимание, что наша налоговая служба не уступает самым современным аналогам в мире.


- Что правда, а что досужие домыслы вокруг попавшей в Сеть переписки между вами и руководителем Интернет Ассоциации Казахстана Шавкатом Сабировым? 

- Полагаю, что в этой переписке все абсолютно понятно. Она имела место года два назад. Тогда мы выявили стремительный рост числа ресурсов террористического и экстремистского  характера. Надо было понять, какие меры необходимо принять. Не только Шавкат, но и много других людей направляли нам предложения. Это были предложения на самой ранней стадии обсуждения, это не были завершенные и принятые идеи. Каждая из них затем подвергалась серьезному правовому и инструментальному анализу. То, что отдельным людям не понравилось в этой переписке, никто и не собирался делать, никто и не делал. Кто-то пытался говорить, что все написанное – реальность. Ничего подобного. Никаких незаконных способов мы не используем, и в той переписке ничего противозаконного нет. Я готов повторить это хоть где, перед любым судом мира. Генеральная прокуратура не является оперативно-розыскным органом, не занимается подпольной или тайной деятельностью. Мы все делаем в соответствии с законом - блокировка доступа к тому или иному сайту происходит на основе судебных решений. 

Пока мы не нашли панацеи. К сожалению, пока число террористических и экстремистских страниц в Интернете растет серьезными темпами. Самым действенным методом борьбы с этим будет работа всего мирового сообщества в данном направлении. Безусловно, приветствуются такие инициативы, каким Twitter положил начало. Уверен, что так или иначе к этому придут все социальные сети.

- Резюмируя ваш ответ. Андрей Кравченко и Шавкат Сабиров не "строят" Казнет? 

- Это невозможно просто. У меня нет таких полномочий. Хотя неверные стереотипы о нашей работе часто встречаются. Есть "доброжелатели", которые пытаются проинформировать нас о том, что мы "плохо" работаем. Например, ко мне обращаются люди: "Вот, смотрите, на том-то сайте явно экстремистская направленность, а вы до сих пор его не заблокировали". Я говорю: "В моем кабинете нет тумблера, отключающего сайты". Это очень сложная процедура. И в правовом, и в техническом отношении. 


- Более 20 лет в органах прокуратуры. 20 лет разбирательств в самых разных делах, разбирательств с госорганами, правоохранительными органами… 

6 декабря – День прокуратуры. Что он для вас? 

- Что дает мне силы работать в этой сфере? В какой-то момент каждый из нас понимает, что самое ценное в этой работе - то, когда ты вечером приходишь домой и понимаешь, что помог кому-то выбраться из сложной жизненной ситуации. Генеральная прокуратура - основной правозащитный орган страны. Самое главное для нас – обратная связь. Когда видишь, что люди тебя понимают, это поддерживает и дает силы работать дальше.

Любой праздник – это возможность посмотреть назад, оценить результаты деятельности. Мы очень часто себя критикуем. Предположу, что прокуроры себя критикуют больше, чем кто-либо другой. Мы практически не говорим о своих успехах. Но праздник - это день, когда и успехи можно отметить.

В целом же обращений людей к нам из года в год все больше и больше, поэтому мы стремимся и требования к себе с каждым разом делать выше. Стремимся к тому, чтобы прокуратура Казахстана была современным государственным институтом. И каждое обращение к нам - это голос "за" доверие прокурорам. Это доверие надо оправдывать. Такая вот работа у нас.



Загрузка...

Комментарии (3)

Input is not a number!
Input is not a email!
Input is not a number!


Жан 4 дек. 2015

Для любой страны проблема безопасности - очень важна. И решить эту проблему нужно сообща, обсуждая с обществом. Контроль нужен, никто не спорит с этим. Но общественное мнение тоже надо учитывать.

Ответить


Леонид 4 дек. 2015

Ситуация с терроризмом, конечно, критическая. но надо понимать, что вместе страны смогут победить эту заразу, главное не закрывать глаза на проблему.

Ответить


гость 4 дек. 2015

безусловно, контроль нужен, а о закрытий и речи не было, кто то просто пустил слух

Ответить