Медея на шарнирах

Фотография - Медея на шарнирах

Иллюстративное фото

Свой первый спектакль в Казахстане представил Рустем Бегенов.

3408 1

Свой первый спектакль в Казахстане представил ученик режиссера Бориса Юхананова, худрука московского "Электротеатра "Станиславский", Рустем Бегенов.

"Медея. Материал" по пьесе немецкого драматурга Хайнера Мюллера была создана в выдуманном Бегеновым жанре поп-механического спектакля. В своем проекте молодой постановщик максимально использовал нетипичные для традиционного театра приемы и элементы (хочется сказать - штуки) и создал для алматинского зрителя увлекательный аттракцион.

Аттракцион – потому что смотреть "Медею. Материал" зрителя зовут не в театральный зал (не в классический, с колоннами, и не в неформальный, но привычный - подвальчик), а в торговый центр. Вообще современные торговые центры, как бы их ни ругали, что они отбирают аудиторию у других центров, культурных, начали следовать собственной важной миссии: в Алматы, если присмотреться, у каждого ТРЦ есть собственные места и предметы искусства.

"Медея" расположилась в неиспользуемых помещениях за фаст-фудом и кинотеатрами, отработав в своем жанре приставку "поп". За "механику" в спектакле отвечали художник-постановщик Юлия Левицкая и сценографы Эльдар и Диас Шибановы.

Левицкую и братьев Шибановых, работающих под брендом Artdepartment.kz, хорошо знают казахстанские кинематографисты, но как театральные художники – они дебютанты. Однако именно художественная часть в "Медее" оказывается доминирующей. Для спектакля художники собрали конструкцию, похожую на машину Голдберга, где все происходящее, кажется, представляет собой только последовательность взаимодействий. Не оставляет ощущение, что декорации "Медеи" намного сложнее и интереснее, чем кажутся, и не решить сразу - достоинство это их или недостаток.

Помимо визуальной функции, бесконечные механические и автоматические конструкции (сами по себе – чистый стимпанк), несут еще и музыкальную: движущиеся камеры создают урбанистический звуковой фон, трубы и треугольники выполняют не одну только роль декора, но и служат инструментами, на которых играют как люди, так и собранные специально для спектакля роботы.

Музыка – тоже значительная часть "Медеи". Над оформлением работали композитор Санжар Байтереков и ансамбль "Игеру", в спектакле звучат флейта, кларнет, альт, виолончель и кобыз. Хотя "звучат" - это для "Медеи" слишком бедное слово, здесь инструменты рассказывают историю, проигрывают пьесу. Мучительно медленное нарастание музыкальной основы спектакля – это полноправная линия сюжета, если о нем вообще можно говорить применительно к проекту Рустема Бегенова.

"Медея", хоть и создана на основе известной пьесы, которая, в свою очередь, базируется на известном мифе, совсем не текстоцентрична. Текст (но не история) в спектакле присутствует скорее в качестве части музыкальной партитуры, он звучит на русском и казахском языках, фоном, в записи, начитанный низкими, грудными, обволакивающими голосами двух актрис – Вероники Насальской и Шынар Жанысбековой.

Актерских же работ как таковых в спектакле нет – за всех персонажей выступают шестнадцать моделей, которые в большей степени похожи на марионеток. С одной стороны – их облачают в привычные дизайнерские наряды, с другой – обезличивают больше обычного, сначала пряча под масками, а затем сливая в единый поток – не то крови, не то слез. 

Что до истории, месседжа, то автор спектакля, сам живущий между Москвой и Алматы, задумал рассказать о существовании в двух мирах. Медея, чье сердце, как известно, разрывалось между Колхидой и Коринфом, - это как портрет потенциального зрителя спектакля, существующего, наверняка, на стыке западного и восточного миров. В какой-то момент в спектакле, помимо текста Хайнера Мюллера (тоже, кстати, в свое время пожившего и в ГДР, и в ФРГ), появляются строки из "Аз и Я" Олжаса Сулейменова – самой важной в истории казахской публицистики книге о двойственности.

И если говорить о "Медее. Материал"  в целом, то она гораздо больше, чем просто сумма ее частей. Не идеальный, но потрясающий зрителя спектакль, перфоманс, акт - запредельных красоты и глубины. Это однозначно то, к чему у казахстанского зрителя нет привычки, и Бегенов, похоже, взялся за дело воспитания аудитории всерьез: в его планах уже не меньше пяти проектов, каждый из которых будет претендовать на приписку "впервые в Казахстане". Впрочем, в культурных планах последних лет сохранение видится не менее (может, и более) важным, чем начинание – об этом тоже не стоит забывать.   



Загрузка...

Комментарии (1)

Input is not a number!
Input is not a email!
Input is not a number!


Алиса 23 янв. 2016

Спасибо! замечательный текст! Автор текста не указан (

Ответить