Суди и судим будешь

Фотография - Суди и судим будешь

Фото: ramt.ru

Сценарист Эбби Манн за работу над этой лентой получил "Оскар" за лучший адаптированный сценарий.

1803 0

Судебная драма "Нюрнберг" в московском РАМТе, получившая гран-при театральной премии "Гвоздь сезона" в этом году, в состоянии расколоть публику на два непримиримых лагеря не меньше, чем, к примеру, крымский вопрос.

Насколько теперь актуальна тема фашизма, вопросы справедливости, ответственности перед обществом и собой – взялся говорить режиссер, художественный руководитель РАМТа Алексей Бородин. В основу его спектакля "Нюрнберг" лег сценарий фильма "Нюрнбергский процесс", снятого в 1961 году Стэнли Крамером. Сценарист Эбби Манн за работу над этой лентой получил "Оскар" за лучший адаптированный сценарий.

На фоне вновь вспыхнувшей популярности юридических драм в кино и на телевидении (взять, например, недавнюю премьеру – сериал "Американская история преступлений") спектакль "Нюрнберг" берет актуальностью уже начиная с жанра. И первое, что сделал с персонажами истории постановщик – поместил их в максимально неподходящие для ситуации локации.

"Нюрнберг" посвящен одному из так называемых "малых нюрнбергских процессов", когда на скамью подсудимых попали судьи, работавшие на нацистский режим. Основное действие развивается между американским судьей Дэном Хейвудом, защитником Гансом Рольфе, обвинителем Тэдом Лоусоном и подсудимым Эрнстом Яннингом.

Первая сцена, которую видит зритель, развивается в богатом пабе, судя по вывеске, так и называющемся "Нюрнберг". Диалоги из фильма, который происходили по задумке Манна в зале суда, у Бородина произносятся за столами и барной стойкой под увесистые и аппетитные кружки с пивом. И с одной стороны это составляет метафору того, что судьбы мира решаются не в кабинетах, с другой – показывает персонажей в быту, наделяя их человеческими качествами, а с третьей – выполняет еще одну важную функцию: не дает зрителю впустить чересчур глубоко в себя непростую тему.

Вообще в том, что касается локаций (язык не поворачивается назвать работу художника-постановщика спектакля Станислава Бенедиктова одним лишь словом "сценография"), то создатели спектакля работаю с ними совершенно по-киношному. "Нюрнберг" Бородина на сцене выглядит так, как вполне могла бы выглядеть современная экранизация сценария Манна, возьмись за нее кто-то из культовых кинорежиссеров. Худрук РАМТа монтирует свой спектакль с использованием разнообразных планов, расставляя декорации на сцене то боком к зрителю, то задом, и создавая тем самым стопроцентный обзор. Особенно в этом смысле восхищает скорость, с которой один эпизод сменяет другой: декорации получились настолько мобильными, что картинка на сцене обновляется в доли секунды.

"Нюрнберг" кажется наполненным настолько, что периодически даже "выплескивается". На сцене постоянно что-то происходит вне основного действия, поэтому есть ощущение, что за деталями можно упустить что-то важное в отношениях главных героев. Вместе с тем, вряд ли можно однозначно сказать, что в конечном итоге в спектакле важнее: основное действие или частности на заднем плане. Впрочем, и исполнители главных ролей, и статисты составляют такой слаженный ансамбль и так точно следуют форме и букве спектакля, что разбираться в градации значимости нет никакой необходимости.

Однако трио – судья, адвокат, прокурор – и отношения между ними все же остается у режиссера во главе повествования. Робкий Хейвуд (Александр Гришин), безжалостный Лоусон (Денис Шведов) и обаятельный Рольфе (Евгений Редько) вместе и являют собой систему "нового правосудия", которой выпало разобраться, насколько было преступным правосудие "старое". Ответить на этот вопрос, кстати, Бородин так и не позволяет ни одному из своих персонажей.

И в целом кажется, что в "Нюрнберге" вопрос важнее ответа. Чистый, честный вопрос – без шелухи. Под конец спектакля его персонажи наконец "обрастают" адекватной ситуации одеждой и интерьером, в сцене оглашения приговора оказываясь в зале суда. От кабаре, за которым зал наблюдал первый час спектакля, не остается и намека: все строго, страшно и очень серьезно.

Вопросы справедливости и ответственности – это вообще очень серьезно.




Загрузка...

Комментарии (0)

Input is not a number!
Input is not a email!
Input is not a number!