Россия варится в среднеазиатском «котле»

Фотография - Россия варится в среднеазиатском «котле»

Проблема Средней Азии – это проблема всех стран, чьи границы были расчерчены в сталинскую эпоху. Если государство поднимает вопрос о своих границах, которые проведены довольно искусственно, как мы это видим на примере Ферганы или правого берега Амударьи, то оно открывает ящик Пандоры, так как все остальные страны региона предпримут аналогичные действия. В настоящий момент никто не готов пойти на подобный шаг, однако это может измениться с ухудшением внутренней ситуации.

176 0

Портал ИноСМИ.Ру представил перевод публикации французской газеты "Diplomatie" - интервью с Рене Канья (René Cagnat), отставным полковником, доктором политических наук и бывшим военным атташе в СССР, Болгарии, Румынии, Узбекистане и Киргизии. Он автор десятка десяти работ по Средней Азии, в том числе эссе La Rumeur des steppes (Payot, 1999), романа Djildiz (Flammarion, 2003), фотоальбомы En pays kirghize (Transboréal, 2006) и Voyage au cœur des empires : Crimée, Caucase, Asie centrale (Actes Sud, 2009).


- В своих описаниях отношений России и Средней Азии Вы нередко используете слово «котел». На чем основана эта метафора?


  - Средняя Азия (как и весь Восток в целом) – это настолько сложный регион, что классический подход просто не позволит вам увидеть всю полноту картины, отсюда и метафора о среднеазиатском котле. Я выбрал слово «котел», потому что оно объединяет в себе, как гастрономический, так и человеческий аспект. Существует содержимое котла, и все те, кто разжигает огонь и готовят находящуюся в нем смесь. В среднеазиатском котле варятся самые разнообразные ингредиенты, и в том числе «слезы дьявола» и «слезы Аллаха». 


«Слезы дьявола» – это все углеводороды Средней Азии. Этот образ тесно связан с текущим положением дел в регионе: он содержит огромные запасы нефти и газа и, соответственно, является одной из ключевых точек торговли углеводородами. Кроме того, в среднеазиатском котле содержатся и другие ресурсные ингредиенты (такие как казахский уран и редкие металлы, узбекское и киргизское золото, таджикские драгоценные камни или узбекский хлопок), которые подпитывают местные мафиозные структуры и дают им повод получать прибыль от природных богатств в ущерб народу. Эта финансовая манна, которая бы могла бы работать на пользу стран Средней Азии, но по-прежнему остается вне их досягаемости.


Присутствуют в котле и «слезы Аллаха». Это название носит жидкий героин и все связанные с ним наркотики. «Слезы Аллаха» приносят еще больше горя, чем «слезы дьявола». По данным главы российской антинаркотической службы, за последние несколько лет их оборот на региональном рынке превысил 100 миллиардов долларов, что примерно равно объему рынка углеводородов. Эта цифра включает в себя производство наркотика в Афганистане, а также его реализацию в Средней Азии и России, которая сегодня является крупнейшим потребителем героина в мире. Из-за него российский народ ежегодно теряет 30 000 человек, преимущественно молодежь. Что намного больше числа погибших за все время войны в Афганистане. Таким образом, каждый год героин уносит в России столько же жизней, сколько и крупномасштабный военный конфликт.


- Что предпринимает Россия для борьбы с наплывом наркотиков из Средней Азии?


- Российские власти, наконец, начали приходить в чувство. Так, в частности, они намереваются разместить в Ошской области на юге Киргизстана особый батальон, основной задачей которого будет борьба с наркотрафиком. В настоящий момент по этому вопросу ведутся переговоры, а в сам Ош уже отправлено 50 пограничников. Местные наркоторговцы в полной мере осознают стремление России вести борьбу и серьезно этим обеспокоены. В этой связи от мафиозных кругов вполне можно ожидать организации бунтов и погромов: они сделают все, чтобы замедлить или помешать развертыванию российских сил, в которых они видят основную угрозу для своего бизнеса. Дело в том, что хорошее знание региона дает России по-настоящему эффективные методы борьбы с наркоторговлей, чего, к сожалению, нельзя сказать о западных организациях. Я ни в коем разе не критикую их, они делают все, что в их силах, однако плохо знакомы со Средней Азией и не знают, как следует действовать в местных условиях. Подобные операции требуют умения, знаний и опыта – все это уже есть у россиян. Они, конечно не всегда способны проявить чудеса находчивости, как мы увидели на примере Чечни, однако неудачи многому их научили. Судя по опыту, они способны гораздо лучше проявить себя в Средней Азии, чем это у них получилось на Северном Кавказе. Местные мафиози боятся России, так как знают, что она способна на эффективную работу, которая серьезно осложнит им жизнь. Результаты будут зависеть и от предоставленной россиянам свободы маневра, так как в борьбе с наркотиками всегда возникают определенные препятствия. Работа в этой области, должно быть, связана с большими разочарованиями: чиновники располагают обширными сведениями, но когда наступает момент действовать, перед ними зачастую возникает непреодолимая стена. Не стану говорить о причинах такого положения дел, так как, думаю, они и без того вам понятны. Стоит лишь вспомнить о 100 миллиардах долларов, на которые можно купить кого угодно и что угодно.


- Среднюю Азию нередко называют вотчиной России. В чем конкретно проявляется ее влияние на региональном уровне?


- Россияне стараются не дать своим соперникам занять свое место. Однако они и сами находятся в не слишком благоприятной ситуации из-за демографических и экономических сложностей. Доходы от нефти и газа могут создать впечатление, что все идет хорошо, но на самом деле большая часть этих денег оказывается в руках нуворишей, которые тратят их в Куршевеле и на Лазурном берегу. Лишь малая доля этой сырьевой манны идет на благо самой России. Хотя Путину и Медведеву и удалось добиться существенного прогресса по сравнению со своими предшественниками, результат все равно далек от идеала. Россия – это проблемная страна. Здесь пьют много водки, употребляют наркотики и не рожают детей. Это называется «русский крест». Очень высокая смертность и крайне низкая рождаемость привели к тому, что население России каждый год сокращается на 200-300 тысяч человек. Некоторые российские журналисты уже писали по этому поводу полные тревоги и беспокойства статьи. Ситуация плачевная, и перспектива того, что этот народ может исчезнуть, действительно навевает печаль. Российское правительство в полной мере осознает эту проблему, однако необходимость решать более срочные вопросы вынуждает его закрыть на нее глаза и сосредоточиться экономических и стратегических приоритетах. Последствия демографического спада начнут ощущаться через 5-10 лет. При этом некоторое время назад в ситуации наметилось определенное улучшение, связанное с назначенными Путиным финансовыми стимулами. В то же время такой поворот может объясняться и демографическим подъемом 1980-х годов, а через два года мы, вероятно, увидим новое ухудшение.


Россию сейчас волнуют, прежде всего, стратегические задачи. Ее альянс с Китаем объясняется в первую очередь серьезной обеспокоенностью по поводу политики США за последние годы. В частности, я имею в виду дискуссии по поводу вступления Грузии и Украины в НАТО. В итоге Москва была вынуждена повернуться к Пекину, который имеет виды на ее Дальний Восток, где, кстати, уже действительно существуют китайские поселения на российской территории. Китай также готовится наложить руку на Среднюю Азию с помощью строительства великолепных автодорог, электросетей и газопроводов в продолжение ведущихся в Синьцзяне работ. Все это в перспективе должно помочь ему получить контроль над Средней Азией. В целом, китайцы уже контролируют регион в коммерческом плане. Россия в свою очередь растеряла все свое торговое влияние, хотя и по-прежнему реализует здесь свои потребительские товары и грузовики. Широкий поток товаров из Советского союза давно иссяк, уступив место наплыву низкосортного китайского ширпотреба.


Нет, Среднюю Азию уже нельзя назвать вотчиной России. Ее влияние все еще сильно в Киргизии и Казахстане, чего нельзя сказать об Узбекистане, где президент Каримов регулярно меняет своих союзников. Во время последнего собрания ООН в Нью-Йорке Ислам Каримов даже не удостоился встречи с Бараком Обамой, который недоволен его позицией по отношению к защите прав человека. В результате, демонстрировавший свое расположение к Америке Узбекистан решил снова переметнуться на сторону России. Этим виляниям нет конца, что, разумеется, создает не самые благоприятные условия для установления стабильных торговых связей. В настоящий момент 90% узбекского экспорта в Россию составляет газ.


- Если у России больше нет доминирующей роли в регионе, каковы тогда новые игроки на среднеазиатской сцене?


- Сегодня мы становимся свидетелями крайне важного процесса: улучшения отношений России и Америки. Весной 2010 года представитель США Джордж Крол (George Krol) заявил о том, что холодная война давно подошла к концу и что американская база Манас в Киргизии будет оставлена сразу же по окончании конфликта в Афганистане. Что не осталось незамеченным в Москве. Кроме того, в связи с обострением ситуации в Пакистане, где конвои снабжения НАТО все чаще подвергаются нападениям со стороны боевиков, значительная часть грузов теперь идет через так называемую «северную сеть поставок». Эта ось берет свое начало в литовской Риге, идет по железной дороге через Россию и Казахстан и заканчивается в Узбекистане или Афганистане (через Таджикистан). США хорошо платят за эти транспортировки, что является значительным источником дохода для России и среднеазиатских государств. Еще один фактор сближения заключается в том, что Россия продает все больше военной техники афганскому правительству Хамида Карзая: это разумно, так как значительная доля вооружения афганской армии была произведена в СССР. Другими словами, российские поставки обеспечивают будущее афганских вооруженных сил. США не видят здесь никакой проблемы, так как Россия не является для них конкурентом в Афганистане. Россияне выучили свой урок и не собираются ввязываться в конфликт, который «по глупости» развязали американцы. Они довольствуются поставками военной техники и оборудования, причем за хорошие деньги.


Итак, как скажется сближение Москвы и Вашингтона на российско-китайские отношения в рамках связей в этом треугольнике, который я называю «Очень большой игрой»? В настоящий момент отношения России и Китая определяются основанной в 2001 году Шанхайской организацией сотрудничества. Затруднит ли это взаимодействие Пекина и Москвы? Не думаю. Ведь это сотрудничество было «закреплено» Китаем, так как приносит ему очень большую выгоду. Однако Пекину нельзя заходить здесь слишком далеко, так как в противном случае Москва может повернуться к Вашингтону. Под «закреплением» я подразумеваю учредительный договор ШОС, а также торговые соглашения по поставкам в Китай сибирской нефти и газа, которые невозможно менять по своему желанию. В этой связи сближение России и США имеет определенные ограничения. В то же время ситуация может претерпеть очень значительные изменения, если треугольник превратится в квадрат. На новое место сейчас претендует четвертая сила. Я бы назвал ее «мафиозный ислам». Ислам – это уважаемая религия, которая, к сожалению, нередко оказывается связанной с богатыми мафиозными кругами посредством таких воинствующих фундаменталистов как Талибан, Исламское движение Узбекистана или Аль-Каида. Организованная преступность помогает исламистам финансировать их войну и покупать людей, чтобы облегчить свою собственную деятельность. Таким образом, этот «мафиозный ислам» становится четвертым элементом, который присоединяется к трем участникам треугольника. Если в Китае начнут продавать наркотики с подачи синьцзянских уйгуров, которые хотят навредить правительству, естественно, это, начнет волновать Пекин. В результате Китай может начать разъедать изнутри, как это уже было в эпоху опиумных войн. Если американцы смогут помешать этой торговой связи афганцев, уйгуров и китайских потребителей наркотиков, мы вполне можем увидеть сплочение треугольника Китай-Россия-США против проблемы наркоторговли и «мафиозного ислама». И расклад три к одному явно не сулит последнему ничего хорошего.


Все это, конечно, лишь теория, но она, тем не менее, представляется мне идеальным решением афганской проблемы. Однако для того, чтобы действовать подобным образом США, по-видимому, не достает изобретательности, а Россия, возможно, вообще пойдет в совершенно ином направлении: нельзя исключать, что другие составляющие уравнения (соперничество в Киргизии и т.д.) значительно осложнят существующий расклад.


- Что касается развивающихся стран, таких как Иран или Турция, кто из них обладает наибольшим (по крайне мере культурным) влиянием в регионе?


- Их влияние очень значительно. Исламская республика Иран чувствует себя в Средней Азии практически как дома, так как этот регион несет на себе отпечаток персидской цивилизации. Средняя Азия входит в зону Новруза, то есть иранского нового года (21 марта), который отмечается во всем регионе. Кроме того, таджикский народ, который является практически непосредственным соседом Ирана, говорит на том же языке, что иранский. Тегеран вполне может играть заметную роль в Средней Азии, тем более что во время кризиса с США он уже получил помощь со стороны России (она помогла ему в строительстве Бушерской АЭС) и Китая (он стал основным потребителем иранской нефти и газа). Иран обладает статусом наблюдателя в ШОС и находится, таким образом, в благоприятной позиции по отношению к Средней Азии: тот, кто пользуется поддержкой со стороны сразу двух членов треугольника, действительно имеет очень многое.


Турция также имеет глубокие корни в Средней Азии, где в прошлом существовала историческая область Туркестан. Здесь мы с одной стороны видим тюркские народы, которые расселились на восток от Каспийского моря, и собственно турок (азербайджанцы, анатолийцы, балканские турки). На тюркских языках также говорят в Якутии (Сибирь) и Чувашии (среднее течение Волги). Даже если эти народы и не понимают языков друг друга, как, например, турки и киргизы, цифры в них абсолютно одинаковы, как, впрочем, и некоторые основные слова. Хотя в целом лексика разнится довольно существенно. В прошлом персидский язык оказал огромное воздействие на турецкий язык в Анатолии, но не смог в той же степени повлиять на находившиеся на орбите русского среднеазиатские языки. То же самое произошло в Синьцзяне, где уйгурский язык несет на себе глубокий след влияния китайского. При всем этом анатолийские турки предстают сегодня чем-то вроде преуспевшего в торговле большого брата, хотя они и нередко вынуждены уступать свою часть рыка более изобретательным китайцам. После распада СССР турки вновь появились на всех среднеазиатских базарах. И оставили о себе не самое лучшее впечатление, так как нередко после подписания договора они исчезали в облаке пыли, отправив клиенту товар, лишь отдаленно напоминающий тот, что был указан в контракте. Туркам не раз удавалось «нагреть» узбеков, несмотря на все их хваленое торговое мастерство, что, разумеется, привело к некоторой напряженности в отношениях. Узбеки – это второй по численности тюркский народ, численностью почти в 30 миллионов человек. Он существует независимо, вопреки ярко выраженной солидарности с Турцией. Многочисленные международные организации без устали твердят о единстве всех тюркских стран. Сегодня мы наблюдаем формирование настоящего тюркского сообщества, в рамках которого Турция будет иметь бесспорное влияние в торговом и культурном плане.


- Не могли бы Вы составить рейтинг по силе влияния различных держав, которые играют ведущие роли на среднеазиатской арене и свели на нет гегемонию России в регионе?


- В порядке уменьшения значимости, на первом месте стоит Китай со своими мощными торговыми связями. Далее идет Россия со своей широко распространенной культурой и доминирующим положением в энергетическом секторе. На третьем месте стоят Турция и Германия (она попала сюда благодаря значительному турецкому меньшинству). Затем следуют такие страны как США, Япония, Корея, а также, не удивляйтесь, Канада (владелец месторождений золота) и Швейцария (продает среднеазиатское золото и обладает отличными позициями в финансовом секторе). Кроме того, нельзя не отметить растущее влияние Ирана, Пакистана, Индии, Саудовской Аравии (культурное и религиозное), Объединенных арабских эмиратов (торговое), Белоруссии, Украины и даже Израиля (в Узбекистане и Казахстане).


- Существует ли в масштабе Средней Азии какая-либо страна, которую можно было бы считать лидером по сравнению с остальными?


- Еще с начала 1990-х годов между Узбекистаном и Казахстаном всегда существовало определенное соперничество. В настоящее время казахи постепенно одерживают верх благодаря удачной политике своего лидера Нурсултана Назарбаева. Узбекистан со своими 28 миллионами жителей обладает большим демографическим весом в регионе, а его армия является самой опытной. Тем не менее, 17-милионный Казахстан смог уйти далеко вперед. Он ведет эффективную политику, а в этом году председательствует в ОБСЕ. Средняя Азия – это регион, где люди очень чувствительно относятся к внешнему престижу, и «аксакал» Назарбаев способен в этом плане дать всем остальным много очков вперед. Кроме того, у Казахстана есть финансовые источники, недоступные для других стран, за исключением Туркмении, которая вообще представляет собой особый случай для региона в силу своего нейтралитета. Несмотря на такой статус, Ашхабад сегодня тоже занимается усилением армии и приступил к закупкам самой современной военной техники. У него действительно есть, что защищать (в первую очередь, разумеется, свои огромные запасы газа). Туркмения – это газовый эмират, чьих ресурсов голубого топлива достаточно для снабжения всей Европы в течение 20 лет. И это не говоря уже о регулярно открываемых новых месторождениях, как, например, недавно разведанные резервы нефти и газа на правом берегу Амударьи, которые вызывают зависть соседнего Узбекистана. Подобная ситуация вполне может привести к войне. Так, наступления узбекской армии на правом берегу реки будет достаточно для того, чтобы страна в кратчайшие сроки стала обладательницей огромного энергетического потенциала.


- Способна ли эта энергетическая манна стать причиной регионального конфликта? И может ли к нему привести не менее важная проблема нехватки воды?


- Проблема Средней Азии – это проблема всех стран, чьи границы были расчерчены в сталинскую эпоху. Если государство поднимает вопрос о своих границах, которые проведены довольно искусственно, как мы это видим на примере Ферганы или правого берега Амударьи, то оно открывает ящик Пандоры, так как все остальные страны региона предпримут аналогичные действия. В настоящий момент никто не готов пойти на подобный шаг, однако это может измениться с ухудшением внутренней ситуации. Высокая рождаемость, рост потребностей и стагнация или даже сокращение ресурсов из-за нехватки воды могут привести к самому настоящему кризису. Ситуация уже начала обостряться несмотря на то, что Казахстан и Таджикистан все еще обладают большим запасом прочности. Если ресурсы не будут использованы наиболее эффективным образом, то их нехватка начнет серьезно ощущаться через 10-15 лет, а вода станет еще одним элементом нашего «котла». По этой причине сибирские реки постепенно становятся стратегическим аргументом и приобретают особое значение для России. Если она будет поставлять воду в страдающие от ее недостатка Казахстан и Узбекистан, то сможет получить в обмен нефть, газ, уран или хлопок. Вода превратится в деньги. Таким образом, несмотря на демографический кризис, у России еще припрятаны в рукаве сильные козыри. Но, как говорил Жан Боден, «истинное богатство – это люди», и именно этого России сегодня так не хватает…



Загрузка...

Комментарии (0)

Input is not a number!
Input is not a email!
Input is not a number!