Терроризм: made in Kazakhstan

Фотография - Терроризм: made in Kazakhstan

Мой последний визит в Казахстан был связан с вопросами организации VI Форума европейских и азиатских медиа. Впервые за многие годы милая лейтенант пограничной службы аэропорта Астаны на вполне хорошем немецком языке поинтересовалась у меня целью приезда.

291 0

Мой последний визит в Казахстан был связан с вопросами организации VI Форума европейских и азиатских медиа. Впервые за многие годы милая лейтенант пограничной службы аэропорта Астаны на вполне хорошем немецком языке поинтересовалась у меня целью приезда.

Я много раз отвечал на эти стандартные вопросы в США, Израиле, России, где такой брифинг применяется как часть системы мер выявления в потоке въезжающих лиц, представляющих потенциальную опасность. 

В убаюканном спокойствием Казахстане это выглядело не совсем обычно. Как и присутствие вооруженных полицейских в небольшом зале прилета, одетых в камуфлированную форму коммандос и тщательно наблюдавших за встречающими. Острых впечатлений  добавило непривычно большое количество патрульных машин на улицах залитого яркими огнями просыпающегося города.    

Объяснение происшедшим изменениям вполне понятное. Всего за несколько месяцев терроризм в Казахстане из категории виртуальных угроз стал реальностью. Еще большей неожиданностью для властей явилась религиозная окраска акций террора, совершенных с небольшим интервалом на западе и юге страны – ведь межконфессиональная гармония традиционно относилась к признанным достижениям этой полиэтнической страны.


Крайне тревожный информационный всплеск, последовавший после громкого теракта в древнем городе Тараз, в одночасье вывел общество из состояния покоя,  вызвав растущее беспокойство и желание любыми способами вернуться к утерянной стабильности.

Несколько дней моих встреч с участниками различных социальных групп убедительно свидетельствовали, что словосочетание «религиозный экстремизм» неприятно режет слух всем. В равной степени государственный чиновник и дорожный рабочий, бизнесмен и пожилой музыкант, зарабатывающий себе на жизнь игрой в промерзшем подземном переходе в старом центре Астаны, желали, прежде всего, спокойствия в своем доме и скорейших решительных шагов правительства по наведению порядка в стране.

Новая реальность в виде динамичной исламизации казахстанского социума, с учетом более чем семидесяти лет атеистического прошлого в составе СССР, выглядит далеко неоднозначно. Продолжающееся становление государственности, неизбежные сложности на этом пути и устранение «шероховатостей», актуализировали явления, с которыми в Казахстане ранее не сталкивались.

Далеко не все так просто складывалось с, похоже, утрачивающей  актуальность излишне амбициозной задачей первых лет суверенитета о создании, на примере некоторых мультинациональных стран, единого казахстанского этноса. Имея заложенный в исторической памяти народа стереотип, значительная часть казахского населения интуитивно пошла по пути возрождения религии из небытия, используя ислам для подчеркивания собственной  национальной идентичности.

На этом фоне росло число молодежи, отдававшее предпочтение теологическому образованию, направляясь на учебу в исламские университеты Пакистана, Саудовской Аравии, Ливана, Сирии, Египта – признанные центры средоточия фундаментальных канонов. Тысячи юношей, прошедших там идеологическую обработку, уже не воспринимали сдержанный уровень религиозности казахстанского общества, выступая за повышение роли ислама в жизни страны. Причем не традиционного толка, а крайне реакционных салафитских,  суфистских и ваххабистских течений.

Одновременно в Казахстан из далеко не мирного зарубежья хлынул поток проповедников, принявшихся размывать сложившиеся конфессиональные устои. Появление своих, доморощенных «джихадистов» явилось логическим итогом кампании по вовлечению молодежи в орбиту бесконтрольного международного религиозного обмена, что представляется одной из серьезных ошибок казахстанских властей.

Хотелось бы ошибаться, но, похоже, что на наших глазах, за Казахстан, как важнейший исламский неофит, разворачивается самая серьезная схватка, ставки в которой чрезвычайно высоки. Разделить мир на «верных» и «неверных», отказав последним в праве не только на собственную веру, но и на жизнь – вот цель современных исламских ультрас, все более укрепляющих позиции в Центральной Азии, где сильно стабилизирующее влияние светского Казахстана.

Наибольшую тревогу вызывает, что апологеты такой концепции, несмотря на толерантность подавляющего большинства казахстанских мусульман, склонны считать, что радикализм псевдомодернистов ислама, в его ближневосточном или северокавказском выражении, вполне может быть воспринят в Казахстане. 

Нужно отдать должное Астане – здесь признают наличие проблем и не прячут голову в песок. Всем предельно понятно, что в условиях глобализации, взаимного проникновения и конкуренции идеологий, полностью закрыться или наложить табу на идею невозможно. Передовой опыт показывает, что наиболее эффективный способ снизить риск экстремистских проявлений – не запрещать, а предотвращать возникновение причин, их порождающих.

В этом смысле в Казахстане на разных уровнях все решительнее выступают за совершенствование практики открытого диалога власти и общества, призванной воспрепятствовать появлению граждан, мнение которых проигнорировано или попросту не услышано. Во всех террористически уязвимых государствах, именно они пополняют ряды объединений, использующих в качестве аргументов отнюдь не мирные методы.

Угроза терроризма имеет множество объяснений, но причина всегда одна. В принципе, речь идет об ожесточенной атаке на доктрину мультикультуризма, как базовую основу поддержания сбалансированного сосуществования цивилизаций. Причем, характерно это, как показали недавние события в Норвегии, не только для деятельности исламских радикалов.

Поэтому джихад – есть форма выражения соответствующей идеологии, а она, по определению, не имеет национальности или этнической принадлежности. Идеологию можно победить только другой идеологией, чем сейчас серьезно озаботились в Казахстане.

Говоря о развитии ситуации здесь в ближайшее время, можно предположить, что пик спекуляций на тему религиозного экстремизма придется на электоральный период, который де-факто стартовал с момента выхода Указа президента Нурсултана Назарбаева о роспуске парламента и назначении новых выборов. Исходя из особенностей нынешней обстановки, вполне могут появиться силы, использующие в политических целях лозунги о существующем внутри казахстанской среды противостоянии на религиозной почве. 

Опасность терроризма заключается в том, что исходящие от него угрозы эволюционируют и видоизменяются, а вызовы затрагивают все новые и новые государства.

Неизменной остается воля людей их предотвратить и ликвидировать. В Казахстане сегодня это особенно заметно.


Манфред Новак

Берлин-Астана-Берлин

Ноябрь 2011


Загрузка...

Комментарии (0)

Input is not a number!
Input is not a email!
Input is not a number!