Поп-арт в Казахстане не живет, а выживает

Фотография - Поп-арт в Казахстане не живет, а выживает

Популярное искусство и коммерция – это два сиамских близнеца. Они и рады бы друг от друга избавиться, но не могут друг без друга существовать. Именно поэтому многие годы вопрос о популярном искусстве и массовой культуре в применении к Казахстану неизбежно и безальтернативно упирается в вопрос об окупаемости.

262 0

Популярное искусство и коммерция – это два сиамских близнеца. Они и рады бы друг от друга избавиться, но не могут друг без друга существовать. Именно поэтому многие годы вопрос о популярном искусстве и массовой культуре в применении к Казахстану неизбежно и безальтернативно упирается в вопрос об окупаемости.

Все верно – зачем снимать кино, деньги на производство которого едва будут возвращены в процессе проката? Пусть это будет хорошее кино. Пусть это будет даже шедевр – но в Казахстане его ждут три десятка залов, месяц проката, релиз на DVD – и постепенное забвение.

То же и с книгами. Ты можешь писать хорошо, а можешь посредственно, но это не имеет принципиального значения – на рынке в несколько десятков тысяч потенциальных читателей тебе в любом случае придется искать другие способы для заработка.

В чем причина? Все по Марксу – в базисе. В экономике. В небольшом населении, вдобавок слегка напуганном кризисом. Причина ясна и понятна, и потому каждый, кто хочет жить литературным, актерским, режиссерским трудом, неизбежно должен, думая о коммерческой привлекательности своих проектов, смотреть в сторону России и прочих соседей.

Этот вывод прост, очевиден и не нуждается в пояснениях. Поэтому самое странное в данной ситуации – то, что он не работает.

Продукты под брендом «Казахстанское для казахстанцев», потенциально имеющие возможность стать популярными только у нас, появляются с завидной регулярностью. Кино, как важнейшее из искусств, отразило эту тенденцию в первую очередь. Снял «Рэкетира» и «Братьев» Ахан Сатаев. Коротко, но ярко прогремели «Келiн» Ермека Турсунова и «Тюльпан» Сергея Дворцевого. Веселым пятном разбавил зимнюю серость «Кайрат-чемпион».

Похожая история и в литературе, хотя здесь все куда менее явно. Первой ласточкой пару лет назад появилась с первым отечественным гламурным чтивом Дина Гудым. Появилась и пропала – но почин был поддержан. Зара Есенаман написала о страданиях школьников, Досым Сатпаев и Ербол Жумагулов стали первыми на ниве политической сатиры. Издавая «Войну», автор этих строк не постеснялся назвать ее первой казахстанской фэнтези, а мой товарищ по презентации Леон Костевич, умаявшись придумывать определение своему роману «Вылитые», остановился на непонятном «психологический экшн», хотя по складу «Вылитые» - настоящий современный детектив.

Фильмы и книги, написанные казахстанцами для казахстанцев, рассказывающие о Казахстане, снимаемые и издаваемые в Казахстане, появляются с завидной частотой. Они, за редкими исключениями, не претендуют на элитарность и избранность, иногда слишком просты, иногда пестрят ошибками и весьма несовершенны – но они появляются раз за разом. Авторов, режиссеров, продюсеров и издателей не пугает ни маленький рынок, ни сетевые тролли, ни критика власть предержащих. Да и сами власти начинают обращать на зеленые ростки массовой казахстанской культуры пристальное внимание (хотя немного странно, что критика «Келiн» выглядит как откровенная нелепость, а критика «Иронии любви» - как откровенный пиар).

Причины этого явления, в общем, очевидны. У людей есть интерес к сделанному у нас и для нас. Есть интерес к тому, как со стороны выглядит наша с вами сегодняшняя жизнь – в особенности, если показана она грамотно и интересно. Есть интерес к тому, что делают наши, отечественные, казахстанские авторы. За их попытками следят, искренне желают им удачи, а если не удается – не сильно-то и злорадствуют, предпочитая все-таки надеяться на лучшее. Тенденция «хотим свое» растет и ширится.

Эта тенденция стала настолько явной, что в ней почуяли бизнес. На отечественном кинорынке появились на скорую руку слепленные по лекалам «Рэкетира» гангстерские фильмы и снятые по примеру «Братьев» сериалы с многочисленными посиделками за пиалой чая. Впрочем, ни те, ни другие серьезной популярности, в отличие от своих прототипов, не обрели, не помогли даже российские звезды. Возможно, потому, что «Рэкетир» и «Братья» снимались с душой и для души, а их клоны – со скукой и ради денег.

Зрители, само собой, заскучали, и на смену первоначальному позитивному отношению ко всему, сделанному у нас, пришла настороженность, а иногда – даже откровенное пренебрежение. Фраза «у нас хорошо не сделают» - нередкий гость на любом казахстанском интернет-форуме, будь то обсуждение хоть кино, хоть книг.

Но долго так продолжаться не может. Нельзя все время снимать фильмы на грани окупаемости. Нельзя писать книги в свободное от основной работы время. При этом настоящий парадокс искусства, даже массового, в том, что только ради денег им заниматься нельзя – ерунда получится. Но если заниматься не ради денег – автор рано или поздно почувствует, что нужно заняться чем-то другим.

И потому есть три варианта, три пути, к которым неизбежно приходит каждый, пытающийся снимать в Казахстане популярное кино или писать коммерческую (пусть и качественную) литературу:

Первый: уйти в искусство для избранных, в элитарное искусство, отказаться от массовости и внешней привлекательности в пользу содержания. Это нелегко, и может это далеко не каждый. Во-первых, для этого нужен элементарный талант. Во-вторых – серьезная школа. В-третьих – возможность говорить с себе подобными на одном языке. В-четвертых – абсолютная готовность к отказу от материальных благ. Перечень такой, что любому станет не по себе.

Второй: пробиваться на другие рынки. Так поступили многие наши соотечественники-литераторы. По книгам самых известных из них сейчас ставят блокбастеры. Это трудно, но это, вероятно, стоит риска.

Третий: продолжать в том же духе. Жить на грани окупаемости, создавая казахстанское для казахстанцев. Или заниматься этим в свободное от основной работы или бизнеса время. Загоняя себя тем самым в своеобразное культурное гетто, ибо нетрудно представить, что в перспективе самые талантливые и упорные все равно потянутся «туда».

О фантастических вариантах вроде поддержки государства я даже не вспоминаю. Никакое государство, будь оно хоть сотню раз демократическое, не станет поддерживать массовую культуру просто так. В обмен на выполнение политических и идеологических задач – станет, но это уже вопрос морального выбора автора, и это уже называется не «поддержка государства», а несколько иначе.

И поэтому выбор невелик и нелегок. И самое сложное в этом выборе то, что делать наше, о нас и для нас очень хочется. Хочется рассказывать о дорогах, по которым ходишь, и о людях, которых видишь. Хочется подмечать детали, которые присущи только нашим людям, и больше, во всем огромном мире – никому. Хочется воспитывать на хорошем и воспитываться самому и, в конце концов – просто жечь глаголом.

Хочется просто потому, что ни один человек, глядя в объектив своей первой камеры или набирая на клавиатуре первые в жизни несколько строк, не думает о деньгах. Как правило, он думает о том, что находится вокруг него. Возможно, еще немного о жизни и о бессмертии, а еще немного о том, что ничего не получится – но точно не о деньгах.

Популярное искусство и коммерция – это все-таки два сиамских близнеца. Таких близнецов иногда удается разделить, и об этом с огромной радостью сообщают всему миру, преподнося этот факт как победу врачей над несправедливостью, допущенной природой. Вот только почему-то впоследствии никак не удается узнать, как же все-таки живется тем, кого разделили?

Мне почему-то кажется, что невесело.

 


Теги:

писатель

Загрузка...

Комментарии (0)

Input is not a number!
Input is not a email!
Input is not a number!