1732

Если завтра война… (видео)

Казахстан ждет большое количество угроз - внутренних и внешних.
Фотография - Если завтра война… (видео)

Директор «Группы оценки рисков», кандидат политических наук Досым Сатпаев специально для Today.kz.

Сегодня мы поговорим на довольно спорную и актуальную тему под названием «Если завтра война… и возможная роль Казахстана в глобальном военном конфликте». Конечно, кто-то может задать мне вопрос, почему именно эту тему я решил сегодня обсудить. Ответ очень простой: в последнее время наблюдается большое количество публикаций и экспертных точек зрения, даже заявлений политиков о реальном риске третьей мировой войны.

Признаюсь честно, что корни этих страхов очень глубокие. По сути, даже после окончания второй мировой войны с началом мощной конфронтации в рамках биполярной системы между  США и Советским Союзом и их блоками все активнее также обсуждались риски и угрозы третьей мировой войны. В основном говорили о ядерной войне. Здесь вспоминаю Альберта Эйнштейна, который еще в 1945 году сказал, что мы выиграли войну, но не выиграли мир. То есть как раз вторая половина 20-го века создавала определённые благоприятные условия для того, чтобы эти страхи развивались. Не стоит забывать о том, что во второй половине 20-го века имели место несколько конфликтов, когда мир балансировал на грани серьезного военного конфликта. Это известный всем Карибский кризис, война во Вьетнаме, позже -  Афганистан и т.д.

Интересна закономерность, что эти страхи немного поутихли с развалом Советского Союза. То есть начало 90-х годов – это эйфория, прозападный романтизм. Многие на самом деле были воодушевлены тезисом Фрэнсиса Фукуямы о конце истории.  Он заявлял о том, что, по сути, везде будут доминировать либеральные идеи, и мир будет более совершенным и, возможно, даже бесконфликтным. Но уже ближе к середине 90-х годов все стали осознавать, что это не так. Сказки не будет, мир все такой же противоречивый, такой же конфликтный и, более того, даже стали появляться новые риски и угрозы. И, по сути, я думаю, что все разговоры, которые постоянно возникают о новой войне, в частности, о третьей мировой войне (опять же, есть такой тренд), они чаще всего всплывают после начала какого-то очередного регионального конфликта. К примеру, была война на Балканах. Помню, тоже была мощная волна разговоров, особенно в российских СМИ, о том, что вот-вот – и мы на грани новой глобальной войны. Сейчас  мы наблюдаем очередную свежую дискуссию в связи с конфликтом на Украине. То есть, опять же, именно украинский конфликт в какой-то степени заставил некоторых экспертов и даже политиков заговорить об угрозах мощного военного противостояния.

Здесь надо все-таки исходить из того, что те люди, которые сейчас любят рассуждать о таких глобальных военных конфликтах или в целом о глобальных конфликтах, способных привести к серьезному изменению расклада сил, делятся на несколько групп. Первая категория экспертов, политиков и, возможно, обывателей, которые любят рассуждать о новой войне, в основном мыслит категориями 20-го века. То есть  если эта война произойдет, то обязательно ядерная война. Много разных точек зрения. Одни говорят, что началом, детонатором третьей мировой войны с использованием ядерного оружия может быть конфликт между Израилем и Ираном. (Другие говорят, что это конфликт между Северной Кореей и Южной Кореей. В основном здесь в расчет берутся те государства, которые обладают ядерным оружием, хотя, может, официально не признают это.

Вторая категория любителей порассуждать о новых войнах глобального масштаба - это те люди, которые уже сейчас заявляют, что эта война уже идет. Да, это не война в глобальном плане, но война вполне реальная. Это война экономическая. Сейчас идут мощнейшие экономические  войны между разными региональными блоками и крупными геополитическими игроками. Идет война информационная, опять же - на глобальном уровне. Идет война культурная и т.д.  Отсюда вытекает третья группа людей, которые также, если говорят о войне, то  о войне цивилизационной. Здесь  вспомним  Хантингтона с его «Столкновением цивилизаций» или  известную работу «Закат Европы», которая тоже заложила определенные  алармистские теории по поводу того, что Европа вот-вот откинется на бок. И, кстати, последние теракты в Париже,  с моей точки зрения, являются одним из элементов этого цивилизационного разлома. Да, на самом деле я мог бы согласиться с той точкой зрения, что война цивилизаций уже идет. И идет она на самом деле с развалом биполярной системы. Почему? Потому что тогда при наличии двух противоборствующих игроков в лице США и североатлантического блока НАТО и СССР во главе Варшавского договора определенный порядок все-таки соблюдался. То есть два этих крупных игрока по крайней мере старались обеспечить порядок на своих территориях. И даже если где-то происходил военный конфликт, либо какая-то очередная революция или государственный переворот, многие знали, кто за этим стоит.

Сейчас же количество игроков увеличилось. Более того, многие из этих игроков на самом деле выступают под знаменами именно цивилизационного разлома. Вот почему я упомянул теракт в  Париже – по сути это произошло столкновение двух Европ. Старая Европа с ее демократическими ценностями, с определенными базовыми принципами свободы слова, который сейчас, по сути, был выражен в многомиллионном марше, устроенного в память жертв этого теракта. И вторая Европа – новая Европа. Это Европа, которую создают мигранты, потомки мигрантов. Это те люди, которые не очень хорошо адаптируются к существующим правилам игры. То есть опять же мы сейчас наблюдаем этот цивилизационный разлом. И на самом деле это тоже можно назвать войной. Почему? Потому что есть уже жертвы этой войны. Реальные жертвы. Да, конечно, вряд ли это можно отнести к классической мировой войне, потому что, с точки зрения классического определения, мировая война, в том плане как ее понимали в 20-ом веке, представляет собой полноценный военный конфликт с участием крупных государств и даже целых континентов. Сейчас же, скорее всего, война имеет несколько иную форму, иной смысл.

 Есть, конечно, еще четвертая категория экспертов, которые говорят о том, что если в мире и возможна ядерная война, то не с участием тех государств, которые обладают ядерным оружием, а в случае, если это ядерное оружие окажется в руках террористов или крупных террористических организаций. Уже были прецеденты, когда террористические группы пытались получить доступ к химическому, биологическому оружию. Эти попытки, конечно, пресекались. Но если этот доступ к ядерному оружию будет реальным, то, конечно, угроза определенного, пусть не глобального, но локального ядерного конфликта вполне возможна.

Естественно, возникает вопрос: как себя должен чувствовать Казахстан как участник международных отношений в этом бурлящем, кипящем мире, где, по сути, уже отсутствуют какие-то четкие конкретные правила игры? Где присутствует большое количество игроков – это и транснациональные компании, и крупные геополитические игроки в лице государств, и так называемый террористический интернационал, который постоянно плодит новых игроков в лице той же самой ИГИЛ. То есть получается, что мир на самом деле сейчас стал фрагментарным, очень раздробленным. По сути, сейчас не осталось ни одного государства, которое могло бы контролировать глобальные процессы. США с этой ролью уже не справляются. Китай пока не готов брать на себя эту роль, потому что только готовится к статусу сверхдержавы. Получается, мы попали в период межцарствия. И этот период уже напоминает элементы хаоса, когда многие локальные региональные конфликты зачастую происходят спонтанно, без участия каких-то крупных игроков, но эти же конфликты и порождают новые конфликты, порождают новых игроков. Арабская весна, например, является очень хорошим примером. Спонтанная реакция так называемого «нью дженерейшн», новых сил в арабских странах привела к смене многолетних режимов, кстати, на удивление даже многих западных государств. Потом это, конечно, вызвало цепную реакцию, дестабилизацию ситуации в Ливии, в Сирии. Опять же, перманентная нестабильность в Ираке, которая породила уже упомянутый мной ИГИЛ. Это говорит о том, что локальные конфликты, скорее всего, будут бичом и серьезной проблемой 21 века. Эти локальные конфликты будут возникать спонтанно: либо на базе уже старых конфликтов, которые в течение многих лет зрели, либо будет возникать на базе каких-то новых противоречий и конфликтных ситуаций. И в этих условиях Казахстан, конечно, находится в довольно опасной зоне – в так называемой «дуге нестабильности». С одной стороны - Россия, где есть много внутренних проблем, тем более Россия сейчас вступила в мощную конфронтацию с Западом в рамках войны санкций и в целом геополитического разлома. Есть Китай, где тоже, кстати, довольно много внутренних проблем в связи с сепаратизмом и терроризмом. Есть страны Центральной Азии – очень нестабильного региона, где сейчас наблюдается высокая  активность экстремистских террористических организаций, высокий уровень наркотрафика, довольно низкий уровень жизни, высокий уровень безработицы в тех или иных центральноазиатских странах и т.д. То есть наш регион, Центральная Азия, напоминает пороховую бочку, потому что там большое количество потенциальных конфликтов – межэтнических, пограничных, водных.

В этом плане Казахстан в текущий момент больше пытается обеспечить свою безопасность за счет, эфемерного, на мой взгляд, мифического международного права и многочисленных международных соглашений, которые мы когда-то подписали. Но, как показали события на Украине, это международное право может не работать. И многие международные соглашения, в частности, Будапештское соглашение, которое когда-то гарантировало целостность Украины и безопасность, тоже может не работать под влиянием геополитической конъюнктуры. Получается, что наша безопасность очень зыбкая, потому что в военном плане казахстанская армия не может конкурировать не то что с российской, либо китайской, либо другой армией другого крупного геополитического игрока, но даже с нашим ближайшим соседом в лице Узбекистана.

Мы неконкурентноспособны и в экономическом плане. Да, есть индустриально-инновационная программа, но мы до сих пор сидим на сырьевой игле. До сих пор казахстанский бюджет зависит от трансфертов из Национального фонда, который в свою очередь формируется за счет продажи сырья. И в этом плане мы очень уязвимы.

Мы слабы и в информационном сегменте. В прошлом году в Казахстане возникла  очень активная дискуссия, которая продолжается  до сих пор. Она о том, конфликт на Украине очень четко показал, что и Казахстан оказался втянутым в информационную войну. Из-за конфликта на Украине казахстанское общество оказалось расколото опять же под влиянием информационных ресурсов других государств. Кто-то говорит о российской пропагандистской машине, кто-то - о влиянии западных транснациональных компаний, кто-то говорит о влиянии социальных сетей и т.д.

В этом плане мы сейчас наблюдаем очень печальную ситуацию, при которой Казахстан по многим направлениям все-таки является игроком слабым, очень уязвимым, очень зависящим от внешних факторов. Я думаю, что наша сила в любом случае может базироваться только на внутренней мобилизации. Нам никто не поможет в случае того или иного конфликта. Да, Казахстан - участник многих региональных организаций.  И даже участник Организации договора о коллективной безопасности, который в определённой степени гарантирует нашу безопасность в случае внешней агрессии и т.д. Но, опять же, ОДКБ еще не показал себя на деле за все годы своего существования, поэтому будет трудно сказать, насколько эффективной будет эта организация. Поэтому, если быть реалистами, нужно четко понимать, что в этом бушующем мире, который находится в хаотическом состоянии, в мире, где постоянно появляются региональные и прочие конфликты: экономические, информационные, культурные и военные, Казахстан сможет рассчитывать только на свои собственные силы. Нам нужна сильная, боеспособная, пусть мобильная, небольшая, но, повторю, эффективная армия. Нам необходима сильная, конкурентоспособная экономика, которая могла бы на самом деле быть настолько мощной, что в какой-то степени с нами просто не хотели бы воевать хотя бы потому, что в этом плане экономически могли бы пострадать другие страны. Мы должны быть сильными в информационном плане. Если государство теряет контроль над своим собственным информационным пространством, оно теряет контроль над сознанием людей, над общественным мнением.

Есть известный, очень старый  афоризм: вначале приходит священник, который работает с сознанием людей, потом -  купец, который пытается занять экономические ниши, а за ним уже приходит солдат. Эта цепочка очень характерна в том числе и для современного мира. Я думаю, что в этом плане Казахстан, с одной стороны, должен придерживаться своей многовекторной политики, потому что это тоже один гарантов сохранения определённого баланса сил. И  многовекторная политика Казахстана себя оправдывает. Это является характерной чертой нашего географического определенного состояния. При этом мы, конечно, должны исходить из того, что Казахстан будут воспринимать адекватно и с уважением, если на самом деле будут видеть это государство как сильного игрока в экономическом, политическом, информационном, культурном плане. И, разумеется, наша сила, наша мощь предполагает мобилизацию власти и общества. То есть без появления доверия между этими двумя измерениями государство всегда будет слабым. Недаром Макиавелли говорил о том, что только та крепость будет неприступной, если внутри этой крепости между властью и населением будет заключен договор о доверии и определенном сотрудничестве. Поэтому я думаю, что будущее Казахстана, давайте всё-таки будем реалистами, с точки зрения геополитических изменений, с точки зрения тех процессов, которые происходят в сфере глобальной экономики, международных отношений, вряд ли будет радужным. Нас ждет большое количество испытаний, большое количество рисков и угроз – внутренних и внешних. Мы должны быть к этому готовы. Если не подготовимся, то нас съедят. Почему? Потому что глобальная политика и глобальная экономика традиционно делят страны на три категории: овцы, которых все кушают, волки, это те, которые пытаются расширить свою сферу влияния, и собаки - это те государства, которые пытаются сохранить то, что у них уже есть. Для нас в этой сложной геополитической, геоэкономической ситуации главное - не попасть в категорию овец. Потому что, как показывает практика, во время любой войны – локальной или глобальной – именно овцы в первую очередь на убой. 

Загрузка...