«Заклятие Коркыта»: не только легенда

Фотография - «Заклятие Коркыта»: не только легенда

Постановка «Заклятие Коркыта» («Қорқыттың көрі») основана на одноименной драматической поэме.

2711 0

Журналист Ольга Малышева о главных событиях театрального сезона специально для Today.kz

Когда скандальный иностранный режиссер ставит спектакль в едва ли не самом степенном и спокойном театре Казахстана – это уже событие. Когда в основу спектакля ложится современная отечественная драматургия - это событие важно вдвойне.

Постановка «Заклятие Коркыта» («Қорқыттың көрі») основана на одноименной драматической поэме поэта и драматурга Иранбека Оразбаева, известного как Иран-Гайып. Несмотря на то, что с момента выхода поэмы не прошло и пятнадцати лет, материал выглядит и слышится практически фольклором.

Литовский режиссер Йонас Вайткус уже нашумел минувшей осенью в Астане, поставив пьесу «Язычники» украинского драматурга Анны Яблонской, которая погибла в теракте в Домодедово в 2011 году. На поверхности глубокой жизненной драмы о кризисе веры лежала ненормативная лексика, и именно ее в первую очередь считала публика столичного театра имени Горького, освистав постановщика. В «Заклятии Коркыта», поставленном на сцене казахского драмтеатра имени Ауэзова, - исключительно литературный казахский, но снова не обошлось без разговоров о религии.

По преданию, последние годы Коркыта пришлись на время самого ярого противостояния между исконным тенгрианством и исламом, который только пришел в степь. Сама поэма, равно как и спектакль, начинается с монолога заглавного героя о поиске бога, коим он в итоге объявляет себя. Впрочем, разговоров о мусульманстве в постановке Вайткуса нет, а все «Заклятие Коркыта» выдержано в медитативной стилистике шаманизма – начиная от манеры проговаривания текста и заканчивая костюмами. Весомую ставку постановщик сделал на хореографию, но здесь выявился один большой минус ауэзовской труппы: крайне слабая подготовка актеров в том, что касается сценического движения. Танцевальные фрагменты спектакля, будь они выполнены ритмически четко и синхронно, могли бы подействовать на зрителя гипнотически, но этого не случилось – артистам не хватило навыка и собранности. Начиная работать в ауэзовском, Вайткус говорил о пассивности труппы, и победить ее режиссеру, похоже, не удалось.

Несмотря на то, что Йонас Вайткус руководит в Литве русским театром, его режиссерская манера ближе к европейской. И это раскрыло еще одну проблему казахстанских артистов, которые не только не знают никакой другой театральной школы, кроме русской классической, но еще и берут из нее далеко не самое лучшее. Поэтому на фоне практически пустой сцены, где основными декорациями выступают два экрана, на которые транслируется весьма концептуальный видеоарт, протяжные и надрывные монологи с заламыванием рук смотрятся инородно и едва не комично.

Впрочем, исполнитель роли Коркыта Азамат Сатыбалды в сцене разговора героя с лебедями и журавлями, добавив в речь звукоподражаний, показал, каким мог бы быть казахский театр, откройся он современному театральному процессу. Если бы Гульнур Шынгысова, играющая возлюбленную Коркыта Сарын, превозмогла все, чему ее учили на актерском факультете, и слегка вышла за рамки, получился бы весьма актуальный актерский дуэт.

Однако Сатыбалды и Шангысова в одном эпизоде спектакля все-таки могут поразить, будучи, правда, не персонажами на сцене, а героями того самого видеоарта, о котором уже говорилось раньше. Минутный ролик, метафоричный, но чувственный, даже, можно сказать, эротичный, дает спектаклю настоящую, а не показную, как актеры, эмоцию.

И еще немного о месте видео в «Заклятии Коркыта». Вайткус закольцевал сюжет спектакля, введя в постановку автора: режиссер снял мини-фильм, главную роль в котором сыграл сам Иран-Гайып. Драматург, лежа на больничной койке вполне современного госпиталя, читает монолог-молитву, который начинает и завершает спектакль. Этот фильм транслируется на полупрозрачный экран, за которым проглядывает силуэт Коркыта. Такая «картинка в картинке» подчеркивает мифологичность истории, разыгрывающейся на сцене, противопоставляя ее реальности демонстрируемых видеокадров.

Единственное – Коркыт у ауэзовской труппы получился неожиданно живым и реалистичным, меж тем, логично предполагать, что Вайткус старался сделать из героя миф и легенду. Но как бы то ни было, попытка переломить давний устой в казахском театре оказалась достаточно успешной. Жаль только, что привычный к стандартному классико-комедийному репертуару театра Ауэзова зритель после «Заклятия Коркыта» устало выдохнул: «скучно».



Загрузка...

Комментарии (0)

  • Авторизация
  • Регистрация
  • Забыли пароль?