24136
2

"Леша, твою мать!" - фигурист Ягудин о Денисе Тене, семье и ненависти к себе

Российский фигурист, олимпийский чемпион, четырехкратный чемпион мира по фигурному катанию Алексей Ягудин приехал в Алматы.
Фотография - "Леша, твою мать!" - фигурист Ягудин о Денисе Тене, семье и ненависти к себе Фото: ©Алмаз Толеке

Знаете, кто объединяет Олимпиаду 2002-го года в Солт-Лейк Сити и зимнюю Универсиаду в Алматы? Или, что более несовместимо - Татьяну Тарасову и Евгения Плющенко? Это олимпийский чемпион, четырехкратный чемпион мира и трехкратный - Европы, один из лучших друзей Дениса Тена - российский фигурист Алексей Ягудин.

Мы обнаружили знаменитого спортсмена (как вы думаете, где?) на алматинском катке в урочище Чимбулак. О том, почему Татьяна Тарасова похожа на Великую китайскую стену, почему у Плющенко "стальное" мужское достоинство и как надо выбирать женщину, Алексей Ягудин говорил с корреспондентами Today.kz.

Фото -

- Так случилось, что когда мы говорим о казахстанском фигурном катании, первое имя, которое приходит на ум - Денис Тен. Расскажите, как вы относитесь к нашему спортсмену?

- До этого я приезжал в Казахстан, принимал участие в церемонии закрытия Универсиады, потому что являюсь послом будущих зимних Игр в Красноярске. Был в этом году и приезд к Денису Тену, который попросил меня, если будет возможность, помочь ему провести мастер-класс. Просто побыть рядом. У меня было время, и я сделал это с большим удовольствием, потому что мы очень давно дружим. Да, говорят, что между спортсменами дружбы не бывает, но здесь какие-то очень теплые человеческие отношения. Мне очень нравятся умные толковые люди. Мы сошлись давным-давно, хорошо общаемся, знаем его родителей. 

- Кого-то из других казахстанских фигуристов можете выделить? На кого можно сделать ставку в будущем?

- Знаю, что у вас катается маленькая девочка Турсунбаева. Видел ее пару раз по телевизору - не более того. Спорт непредсказуем. Часто поступают звонки от тех же родителей: "Алексей, а вы можете посмотреть того или другого ребенка?". Я говорю: "Посмотреть-то я могу, а что вы хотите от меня? Дать оценку, будет будущее или нет?". Понимаете, это бесполезно. Никогда не знаешь, когда прорвет. Бывает, что люди начинают тренироваться с трехлетнего возраста и потом исчезают. А есть люди, которые приходят в фигурное катание в непринятом вообще возрасте - лет девять - и потом становятся чемпионами. Это абсолютно неблагородное и неблагодарное дело - гадать, кто станет звездой, а кто - нет? 

Из тех, кого я точно знаю - конечно же, это Денис. Он какой-то, ну... Не то что бы на две головы выше, а как Усейн Болт - впереди, и все остальные потом. 

- Денис недавно рассказал, что надеется выступить на следующей Олимпиаде. А что становится с фигуристом, когда он завершает карьеру?

- Фигуристам очень повезло, потому что у нас есть продолжение и после завершения карьеры. Не в обиду другим видам спорта, на примере тяжелой атлетики: у них нет показательных выступлений. Что они могут делать после? Практически ничего, кроме как тренировать. Но поскольку в нашем спорте есть артистическая составляющая, применение себе можно найти. 

Фото -

- Чем вы сейчас занимаетесь?

 - В моем коллективе, у Ильи Авербуха катаются Лешка Тихонов, я. В театре играли и гастролировали, есть те же съемки в кино. Я работаю как ведущий, читаю лекции. Здесь все зависит от человека - превратится ли он в а-ля образ Светлакова, который сидит на диване и разговаривает с телевизором, просиживая штаны, или займется собой и станет еще кем-то в этой жизни. 

- Насколько тяжело было вам принять решение уйти, когда вы получили травму?

- Мы откатали Олимпиаду - мне снова стало плохо. Кололи гормональные уколы, начали следующий сезон... Я лично думал, что еще четыре года отвыступаю. Когда доктор сказал: "Что, ребят, терпите, пока нога вообще не перестанет ходить?"... Я понимал, что после перерыва будет тяжело вернуться, но думал: сделаю операцию, потерплю. Летал к своему хореографу после операции в Штаты, мы даже начали потихонечку искать музыку для программы... Прошло еще какое-то время, и пришло понимание, что это нереально... Когда у тебя начинает что-то болеть, ты начинаешь компенсировать, чтобы переключить свое внимание. 

Мне сказали терпеть. Я начал терпеть. 

Минимизировал тренировки. Потом и этого не хватало. Доходило до того, что я продолжал выступать в полупрофессиональных турнирах, и когда боль была абсолютно невыносимой, я себе мазал, извиняюсь, приближенные места разогревающими типа "Фенолгона", чтобы боль в  других местах забила боль в ноге. Но делать больше было нечего. Я кайфовал от своей профессии, которая мне до сих пор приносит удовольствие. Вот только так. У меня не было абсолютно никакого желания заканчивать. 

Фото -

- А более теплыми отношения с бывшими соперниками становятся после ухода из спорта? Мы сейчас о Евгении Плющенко, к примеру, говорим.

- С Женей так сложилось, что, действительно, на льду мы были соперниками. Собственно, со всеми мы были соперниками на льду, но у него свой круг общения, у меня - свой. Наверное, соперничество никак не отложило никакого отпечатка на наши отношения. Просто мы по-разному смотрим на определенные вещи. Но абсолютно по-человечески откровенно сейчас говорю, что с большим уважением отношусь к нему именно как к спортсмену. 

Тому спортсмену, у которого, извините, "стальные яички", жесткий характер, и он мог заставить соперников бояться себя, еще не выходя на лед. 

Это вызывает уважение с моей стороны. 

- Кстати, о Плющенко. Татьяна Анатольевна Тарасова всегда противопоставляет вас ему. Причем вы всегда в положительном ключе. Какие у вас отношения с ней?

- Татьяна Анатольевна... Для съемок в одной передаче меня попросили охарактеризовать ее в двух словах. Так вот, она - Китайская стена. Потому что, во-первых, она великая. Ее знает весь мир. Это достояние не только китайского народа, но и всего мира. Во-вторых, эта стена надежная. Она оберегает, защищает. И, плюс, если ты устал, ты можешь спокойно облокотиться вот так вот на Татьяну Анатольевну, а она подождет, пока ты восстановишь силы и дальше ринешься в бой. Это надежный человек. Она может быть, конечно же, разной: достаточно жесткой в каких-то аспектах, может быть очень лояльна и мягка. Особенно в готовке продуктов питания. У нее всегда были большие группы, и она там как наварит какую-нибудь огромную кастрюлю борща, чтобы танцоры-одиночники все покушали... 

К сожалению, так сложилась ее жизнь, что сейчас она осталась практически одна. Муж умер, мама, сестра... Болезнь, рак, нет детей... Но я считаю себя ее сыном, который не отпускает маму.

- Почему эта связь такая особенная?

- Наверное, это связано еще с тем, что спорт закончился, я дальше иду в свое плавание, но Татьяна Анатольевна всегда будет для меня всем. Человеком, который сделал мне жизнь. Человеком, который пусть и не слепого, но плохо видящего в темноте мальчика подвел к двери и не просто открыл ее, а еще и включил свет. Это тренер номер один для меня по сей день.

Фото -

- А как насчет другой особенной женщины в вашей жизни - Татьяны Тотьмяниной. Почему вы выбрали в супруги именно ее? Вам ведь столько разных романов приписывали...

- Я  не считаю, что ты должен встретить первую любовь и все, она должна быть на все оставшиеся дни. 

Нет. Так же, как мы ищем, извиняюсь, подходящего тренера - мы ищем того человека, который тебе будет близок. Естественно, ты с кем-то одним поживешь, с другим... Ну и, самое главное, чтобы во всем этом процессе было окончание, как в любом слове. Приставки прошли, корни-суффиксы прошли, и вот оно - окончание. Вот так как-то... Не было этой любви с первого взгляда. 

- А как складывались эти отношения?

- Таню я знаю очень давно, еще со времен, когда, собственно, я с ней практически не общался. А с ее партнером мы даже жили в номерах одних на многих соревнованиях. Потихонечку спорт закончился у меня, спорт закончился еще через четыре года у Таньки, и мы во время гастролей как-то начали больше общаться, больше понимать друг друга. Ну и, собственно, все это вылилось к тому, что уже более 10 лет вместе, две дочки замечательные. Таня очень сильно поменялась за это время, стала настоящей леди, а не просто спортсменкой, которая одержима результатом, перфекционисткой. Да, она такая же, но она расцвела и стала потрясающей девушкой, ну, и самое главное, супер-мамой нашим дочкам.

- А вы за эти 10 лет поменялись?

- Я - меньше.

Фото -

- В чем?

- Это больше вынужденные изменения - я постарел. Но как-то стал более уступчив, несмотря на мой достаточно упрямый характер. 

Правило номер один - я всегда прав. Правило номер два: если я не прав - смотри правило номер один. 

Может, это еще черта одиночника. На льду ты практически сам за себя, несмотря на то, что команда тебя ведет к победе. С Таней я встретился с этой командной работой, потому что любые отношения и семья - это тот союз, на который достаточно часто нужно обращать внимание. Нехорошее сравнение хотел сказать: это как с машиной. Ты ее моешь, меняешь запчасти, но очень бережно к ней относишься, чтобы не развалилось то, что ты создавал, завоевывал. Вы оба завоевывали друг друга, и чтобы не развалилось это все в одночасье, приходится работать. Как говорится, соперники не дремлют: все хотят, чтобы у тебя было плохо, а у меня именно - хорошо. Поэтому продолжаем работать и, стали, наверное, не то что больше прислушиваться, но больше слышать друг друга. 

- Путешествовать любите?

- Если бы я не был фигуристом, я был бы дальнобойщиком или таксистом. Я очень люблю машины и путешествовать. Это так как-то с детства. Мы хотим с Таней полететь в Новую Зеландию. Я был в Австралии, и мне говорят, что в Новой Зеландии еще круче.

Фото -

- Ну да, Гарри Поттера ж там снимали.

- Вот мне все говорят про "Гарри Поттера", а я просто не знаю. Эту чушь не смотрю. Мы смотрим комедии. Мне нравятся еще триллеры, детективные истории, когда до последнего момента не знаешь, что происходит.

- А как у вас в семье с кухней? Всегда правильное питание?

- Стараемся. Нам просто повезло, что мы с Таней глобально не жиреем. Даже я. Я люблю лимонные батончики Herbalife. Только лимонные. Особенно когда в самолете летишь. Не секрет, что мы с Таней пьем протеиновые коктейли.

Фото -

- Хотели бы вы, чтобы ваши дети строили спортивную карьеру?

- В глобальном смысле - нет, не хочу, и этого не будет, потому что все равно все зависит от родителей. Мой успех, успех Дениса - это наши родители, которые не просто привели как-то в какую-то спортивную секцию, а еще и подсматривали, запоминали, заставляли и были с нами всегда, чуть подталкивали... 

Младшая дочь - это Таня: шмотница, модница, губы пытается накрасить, а старшая - чистая я. На спокойняке. 

У нее всегда все хорошо, потому что я такой же полнейший оптимист. Такая же раздолбайка как я. Но если она говорит: "Пап, я хочу покататься", пожалуйста. Она сейчас танцует, отучилась полтора года во Франции, в совершенстве знает французский язык. Скоро ей будет восемь лет. Английский начала учить, уже в Москве записали в школу. Она ходит на художественную гимнастику иногда. Это как человеку нужна вода - так же нужен спорт, чтобы человек занимался чем-то. Образование на первом месте всегда, но существует вторая ниша, которая вырабатывает определенного рода характер и закаляет. Заставляет мотивироваться. Если она захочет дальше кататься, пожалуйста. Но я просто знаю, что этого не будет.

- А сами из-под палки в детстве ходили на тренировки?

- Конечно. 

Слушайте, это самое суровое наказание было, когда провод от телевизора мама забирала, и все. Заканчивалась "Санта-Барбара". А это 50 минут счастья в детстве. 

Бабушка работала в ателье, шила мне какие-то чехлы на коньки, чтобы ноги не мерзли. После двух тренировок мама еще тащила меня на открытый лед в Питере. Это страдание было. Но без мамы не было бы вообще ничего.

- А сейчас что из собственных программ любите катать?
- У меня их нет. Во-первых, я себя ненавижу.

- Почему?

- Я не могу слышать свой голос. Мне не нравится, как я все делаю.

Фото -

- Но вы же оптимист!

- Да. Но это не значит, что оптимисты любят себя. У меня все хорошо и будет хорошо, но у меня отвратительный голос, который, впрочем, не мешает давать интервью и говорить на радио. На радио я стараюсь не надевать наушники. Просят, конечно, иногда. А я говорю: "Не могу. Я себя слышу и раздражаюсь только". У меня нет моих любимых программ, потому что они разные, но понятно, что есть одна программа, которая, наверное, на все века. "Зима белоснежная". 

Мне Тарасова говорит: "Леша, твою мать! Ну, сшей ты новый костюм! Ну, стыдно уже! Это уже не "Зима белоснежная", а уже какая-то наша питерская попа - зима или осень". 

Прошло уже 15 лет, и иногда эту программу просят откатать.

- Вы сейчас кого-то тренируете?

- Нет, и надеюсь, что этот период никогда не настанет в моей жизни. Потому что тренерство - его можно начать хоть с завтрашнего дня, но это значит - жить там и тренировать. А я хочу, пока еще есть возможность, самому кататься, путешествовать, участвовать в мероприятиях. Тренировать можно и потом. Сейчас я сам хочу что-то еще в жизни понять.

Фото -

Продолжение

Спорт
Мемориальную доску установят на фасаде дома, где жил бронзовый призер Олимпиады.
Загрузка...
  • Преданный читатель
    Познавательное интервью! На одном дыхании прочитала! Столько новенького об Алексее узнала. Спасибо!
  • Акмарал
    очень добротное интервью. сумели разговорить собеседника. чувствуется доброта самого автора. про Ягудина миллион интервью прочитала, но это - одно из лучших. спасибо!